Умереть, чтобы жить.

Размер шрифта: - +

Глава 2.Перед выбором.

  Множество лиц мелькает передо мной. Счастливые и печальные, злые и с умоляющими о помощи глазами, лица стариков и детей, мужские и женские, все они, со скоростью молнии, проносятся мимо меня. Мне кажется, что я вот уже целую вечность, пытаюсь остановить хоть кого-то, но мне это не удается. Я брожу по тусклым коридорам туда-сюда, я обошел все это старое серое здание с облезлыми стенами и местами черным потолком, но выхода отсюда нет. Есть двери, которые, как от сквозняка хлопают без конца, но я их не вижу. Я ступаю по грязному полу голыми ногами и не чувствую холода. Я вообще ничего не чувствую.

Понимаю, что надо бы возмутиться или крикнуть от отчаяния, но не могу. Я его тоже не чувствую это отчаяние. Только вижу лица скользящие мимо и исчезающие за очередным поворотом тусклого коридора.

Кто я? Где я нахожусь? Почему, меня ни кто не слышит?

Вот, дверь в комнату, откуда я вышел, но войти обратно мне не удается. Вот старик, что сидит в инвалидном кресле, но он не отвечает на мои вопросы, а я к нему обращался тысячу раз.

Странно, сегодня он впервые смотрит на меня и по-настоящему улыбается. Встает со своего кресла и прихрамывая проходит мимо. Машет мне рукой и исчезает, как и многие до него, за поворотом. Я, словно нахожусь в невесомости, так как с первого раза не смог сделать и шага, опираюсь на стену и мои руки, точно в рыхлый снег, проваливаются в нее.

Что происходит? Я должен испугаться, но страха во мне нет. Отхожу от стены и медленно двигаюсь за стариком. Вот, я вижу его, но он уже стоит близко к двери, которой я точно знаю, здесь до этого не было. Старик подходит к ней и открывает. Яркий свет врывается в серую мглу и режет глаза. Нет. Я знаю, что должен чувствовать боль от яркой вспышки, но ее не было. Я, как и раньше могу не моргая следить за уходом старика, ровно до того момента, как закрывается дверь. Снова этот сумрак с постоянно гаснущей лампочкой под потолком. Моя подвижность вернулась, но слишком поздно. Дверь, через которую старик покинул здание, оказалась закрыта на множество замков.

Как такое возможно? Неожиданно, в тишину, что постоянно меня окружала все это время, врывается звонкий веселый смех. Не знаю откуда я взял это сравнение, но он похож на колокольчик. Спешу обратно. Мимо все так же мечутся тени искаженных людских лиц, а у одной из открытых дверей, стоит девчонка лет шестнадцати и заливисто хохочет над чем-то. Странно, но она не исчезает вслед за всеми и я ее раньше здесь не видел. С губ невольно срываются слова, но я и не надеюсь услышать ответ.

-Кто ты?

Девушка поворачивается ко мне и, всплеснув руками, начинает смеяться еще громче. Она красивая. С белыми длинными волосами, а на маленьком личике чуть видны веснушки. Ниже меня почти на голову, но смотреть у нее получается прямо в глаза. Неужели она меня слышит и видит?

-Представь себе вижу и даже слышу.

Она не переставала смеяться и ее губы не двигались, как я смог ее услышать?

-Очень просто – я читаю твои мысли. Здесь все так делают. Почти.

И ее смех вновь наполняет мою голову.

-Иди сюда, покажу тебе кое-кого.

Я подхожу ближе к ней и встаю рядом. С самого начала понимаю, что это больничная палата. На кровати лежит толстый мужчина и корчится от боли. Его лицо исказилось от очередного приступа и с покрасневших щек, на шею и подушку, ручьями стекает пот. Короткие толстые пальцы судорожно сжимают края одеяла, а ноги бьют кровать. Желтые зубы скрипят и крошаться, губы трескаются и кровоточат. Страшное зрелище, как судороги, одна за другой извивают человеческое тело словно веревку и постепенно, лишая сил, отрезают по кусочку соединяющую с жизнью нить. Мгновение, еще одно и вот, он выгибает спину и падает на кровать. Лицо его расслабляется и пальцы отпускают ткань одеяла. Все кончено. Он мертв. Я понимаю это, но жду, что будет с ним дальше.

-Нам надо уйти.

Девчонка кивает в сторону коридора и закрывает за нами дверь. Сейчас она даже не улыбается и выглядит старше. Серьезная и сосредоточенная, спешит в сторону окна, за которым я знаю нет ничего, кроме серого тумана и очертаний черных стволов деревьев.

-Кто ты? Почему я могу с тобой общаться, а с другими нет?

-Не знаю. Почему то решили, что именно я должна тебе все объяснить.

-Что объяснить? И, где мы находимся?

-Это последнее место, где ты оказался. Пошли, я покажу тебе тебя.

Она говорит странные вещи, но вокруг меня и так все странно, поэтому я иду за ней. Все равно кроме нее мне никто ничего не скажет.

-А, кто так решил?

-Они. Не спрашивай, я не смогу ответить.

Мы стоим у двери в комнату, откуда я впервые вышел. На кровати, такой же, как и у недавно умершего мужчины, лежит человеческая оболочка. Больше не нахожу слов, чтобы описать того парня.

-Это ты. Посмотри, какой красавчик.

Ее слова полный бред. Я не могу быть этим парнем, а иначе, как я вижу себя со стороны?

-Все просто – ты еще жив. Ну. Почти жив, учитывая то, что я могу с тобой говорить.

Склоняюсь над тощим телом прикрытым серой тканью и хочу разглядеть его лицо. На длинных, почти до плеч волосах, видны спутанные клочья с запекшейся кровью, а израненное лицо все в синяках и шрамах. Губы, почти втрое увеличенные, треснули и нагнивают в уголках рта. Черные гематомы покрывают весь череп, не оставляя ни одного живого места. На руках сломаны пальцы, но и в таком состоянии, руки сжимаются в кулаки.

Должно быть страшно? Но я не чувствую ничего такого.

-Хочешь посмотреть, что там под одеялом?

-Зачем?

Девчонка пожимает плечами и ухмыляется.

-Ну, кто знает, что ты можешь увидеть?

Она тянет руку и приспускает одеяло. На груди, исполосованной множеством свежих шрамов, выжжен крест. Красные кровавые бугры плоти вздулись и нагноившиеся пузыри источают неприятный запах.



Аида Остин (Снежинка)

Отредактировано: 15.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться