Умереть и возродиться на Эльбрусе

Размер шрифта: - +

Главы 7-10

 

*****

 

Уже в 07:00 Виктор мчался по Новорязанскому шоссе в сторону Рыбного. Эти три дня, оставшиеся до отлёта, Хрипцов, по своему собственному мнению, распланировал очень удачно. Вчера, 11 числа, он целый день провёл на работе. В первой половине дня окончательно привёл в порядок все бумаги. Во второй думал устроить генеральную уборку в кабинете, но потом решил, что это будет выглядеть слишком подозрительно. Поэтому ограничился тем, что аккуратно разложил папки и бумаги по стеллажам и выдвижным ящикам своего стола, выкинул ненужные чеки и квитанции, подчистил компьютер и историю браузера за последнюю неделю. Личных вещей на работе не хранил, разве что большую панораму Шпицбергена, которая висела у него на стене ближе к окну. Несколько лет назад, когда у него всё было хорошо с деньгами, он даже думал туда как-нибудь съездить, но не сложилось. Под руку попалось объявление о продаже участка под строительство дома в Верхнем Мячково. Пустой неухоженный кусок земли недалеко от Москвы-реки. Привести в порядок — и будет сказка! Главное — смешная копеечная цена, за которую он его урвал. А Шпицберген, подумал тогда Хрипцов, подождёт. Никуда не денется. В итоге за всё это время туда он так и не попал, и с участком ничего не сделал. Обнёс его только хорошим каменным забором да мужика местного за копейки попросил за ним присматривать и траву иногда косить. На другое времени не хватило.

Виктор долго смотрел на фотографию и решил её всё-таки оставить в офисе. В конце концов она никому, кроме него, ни о чём не говорила. Налюбовавшись результатами своего труда, он неспешно спустился в «Афимолл». Прогулялся по торговым галереям, попил кофе и выбрал для Марины Георгиевны букет цветов.

Секретарь таким подарком была безмерно тронута. Пока она вытирала со своего лица слёзы и, всхлипывая, благодарила Виктора Петровича за всё хорошее в жизни, тот давал ей последние наставления. О том, что он уезжает на Эльбрус, никто знать не должен. Если кто-то будет интересоваться тем, куда он подевался из офиса, отвечать следовало одно: он срочно уехал по личным обстоятельствам, куда — не уточнял. Все вопросы просил решать с ним по телефону. На вопрос же самой Марины Георгиевны, когда он действительно вернётся, уклончиво ответил, что позвонит за день до прилёта в Москву. Когда женщина отошла в дамскую комнату, чтобы налить воды в вазу для букета, Хрипцов выскользнул из офиса и быстро скрылся по направлению к лифтам. Он осознавал, что подводит её, если не сказать подставляет. Когда все заинтересованные в нём лица поймут, что на телефон он отвечать не собирается, то непременно появятся на работе и начнут первым делом расспрашивать её. Кто знает, как долго позволит ей совесть скрывать истинное местоположение Хрипцова. Виктор закурил и сел в машину. На часах было около пяти дня. Должен проскочить до огромных пробок домой. Завтра надо рано встать и выехать к матери.

Ей было шестьдесят пять лет. После того как Виктор прикупил себе свою первую квартиру в столице, хотел и матери что-нибудь присмотреть, но та наотрез отказалась от переезда в Москву. Уговаривал переехать в Рязань, но та опять не захотела менять своё уютное маленькое Константиново на большой город. В итоге сошлись на Рыбном — небольшом городке прямо на подъезде к Рязани. Вроде бы и цивилизация рядом, как того хотел Виктор на случай, если произойдёт что-то непредвиденное. И природа, которую любила Любовь Александровна. Виктор купил ей небольшой домик недалеко от реки Вожа, которая хоть и слабо, но всё же напоминала ей её любимую Оку. Дом выбирал тщательно, чтобы рядом были хорошие порядочные соседи, которые могли бы позаботиться о старой женщине. Единственная родственница — родная сестра матери — погибла двадцать лет тому назад и была похоронена в Константиново. Её дочь к тому времени была уже студенткой второго курса Тульского государственного университета и после смерти матери дома ни разу не появлялась, так что Любовь Александровна даже не представляла, где её племянница. Ну а отец Виктора ушёл из семьи, когда тому было всего три года.

После переезда Виктор никогда не забывал отправлять матери деньги. Последние десять лет этим поручением у него, опять же, занималась Марина Георгиевна. А вот своими личными визитами баловал он мать крайне редко. Пока ехал в машине, пытался вспомнить, когда это было в последний раз. То ли три, то ли четыре года назад. Помнил точно, что в последний раз по просьбе матери ездил с ней в Константиново на могилу тётушки, а потом они вместе гуляли там по местам его и её детства. Тогда она ещё подрабатывала в местной Рыбновской детской школе искусств. Чем занималась сейчас, не знал.

По пути тормознул на трассе в Луховицах. Накупил у местных огородников Любови Александровне домой свежих овощей, картошки, фруктов. В самом Рыбном прихватил бутылочку шампанского и конфет и поехал в сторону 2-й Набережной улицы. Номер дома не помнил, поэтому, когда упёрся в тупик, развернулся, припарковался и вышел из машины. Времени было начало десятого утра. Доехал бы быстрее, если бы не ремонт дорог в Рязанской области, который Виктор ругал на чём свет стоит весь путь до города.

Он потянулся и не спеша пошёл по дороге к началу улицы, внимательно вглядываясь в дома по правой стороне. Густая листва деревьев мешала разглядеть фасады, что только больше сбивало Виктора с толку. Мужчина вплотную приблизился к калитке одного из домов и уже занёс руку, чтобы постучать в дверь, когда совсем рядом с ним раздался рёв собаки. Но исходил он не изнутри участка, а откуда-то снаружи, за спиной. Виктор резко обернулся. Навстречу ему неслась огромная овчарка с оскаленной пастью. Хрипцов вплотную вжался в забор.



Полина Воробьева

Отредактировано: 26.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться