Умри ради меня

4

Когда на следующее утро я вышла из дома, в утешающую безопасность дневного света, события минувшей ночи уже казались мне нереальными. В новостях не было ничего похожего на то, что мы видели. Но мы с Джорджией не могли забыть все так уж легко.
Мы несколько раз возвращались к обсуждению ночных происшествий, хотя это ничуть не приблизило нас к пониманию случившегося. Наши теории блуждали от вполне земных предположений о спектакле, разыгранном на свежем воздухе фанатами ролевой игры «Подземелья и драконы», до куда более драматичных (и смешных) сценариев о путешествующих во времени дамах и рыцарях.
Хотя я продолжала сидеть с книгами в кафе «Сан-Люк», я больше не видела загадочную компанию потрясающих молодых людей. Через пару недель я уже знала там всех официантов, а заодно и владельцев, и лица многих постоянных посетителей тоже стали мне знакомы. Маленькие пожилые леди с йоркширскими терьерами, которых они носили в сумках и кормили со своих тарелок. Деловые люди в дорогих на вид костюмах, без конца говорившие по сотовым телефонам и кокетливо смотревшие на каждую хорошенькую девушку, проходившую мимо. Пожилые пары, постоянно державшие руки под столом…
В один из субботних дней я устроилась за моим обычным столиком в дальнем левом углу террасы, читая «Убить пересмешника». Хотя я читала эту книгу уже в третий раз, некоторые моменты все равно вызывали слезы на моих глазах. И я как раз добралась до одного из таких эпизодов.
Я сразу впилась ногтями в собственную ладонь, так, чтобы мне стало больно, потому что обычно это помогало мне удержаться от слез на людях. К несчастью, на этот раз фокус не удался. Я знала, что глаза у меня покраснели и заблестели. «Только этого мне и не хватало — разреветься прямо в своем постоянном кафе, перед толпой людей, к которым я только-только начала привыкать», — подумала я, осторожно посматривая по сторонам, чтобы выяснить, обращают ли на меня внимание.
И тут я увидела его. Он сидел через несколько столиков от меня и смотрел так же пристально, как в первый раз. Да, тот самый юноша с черными волосами. Сцена на реке, когда он прыгнул с моста, чтобы спасти чью-то жизнь, уже ощущалась как некий сюрреалистический сон. Но он сидел здесь, в ясном свете дня, и пил кофе с одним из своих друзей.
«Ну почему?» — чуть не закричала я вслух. Почему я добралась до одной из самых трогательных страниц книги именно в тот момент, когда этот француз, слишком красивый для того, чтобы быть настоящим, смотрел на меня с расстояния меньше чем в десять футов?
Я резко захлопнула книгу и положила на стол деньги. Но как только я направилась к выходу, как пожилые женщины за соседним со мной столиком тут же встали и принялись хлопотать над своими многочисленными сумками с покупками. Я нетерпеливо топталась на месте, пока, наконец, одна из них не оглянулась.
— Ох, извините, дорогая, мы сейчас… Да вы же можете нас обойти!
И она буквально толкнула меня в ту сторону, где сидели молодые люди.
Я едва успела миновать их столик, как услышала негромкий голос у себя за спиной.
— Вы ничего не забыли? — спросил кто-то по-французски.
Я обернулась и увидела того самого юношу, стоявшего в нескольких дюймах от меня. Он был даже красивее, чем выглядел издали, хотя его внешность и портил тот самый налет холодности, который я заметила тогда, когда заметила его в первый раз. Я постаралась не обращать внимания на то, как что-то дернулось у меня в груди.
— Ваша сумка, — сказал он, протягивая мне мою сумку для книг, висевшую на двух его пальцах.
— Ох… — выдохнула я, ошарашенная его близостью.
Потом, видя сдержанное выражение его лица, я взяла себя в руки. «Он меня считает полной идиоткой из-за того, что я забыла сумку».
— Как это любезно с вашей стороны, — напряженно произнесла я, протягивая руку к сумке и одновременно пытаясь собрать те обрывки уверенности, что еще остались во мне.
Но он отдернул сумку, вынудив меня схватить воздух.
— В чем дело? — спросил он, явно забавляясь. — Зачем же злиться на меня? Я вроде как не крал ее.
— Ох, конечно же нет, — раздраженно бросила я, ожидая, когда он отдаст мою вещь.
— Значит?..
— Значит… все в порядке, спасибо, я ее просто возьму, — сказала я, снова протягивая руку и на этот раз хватая ремень сумки.
Но юноша не отпустил ее.
— Как насчет обмена? — предложил он, и уголки его рта дернулись в улыбке. — Я вам возвращаю сумку, а вы мне называете свое имя.
Я уставилась на него, разинув рот от изумления, а потом резко дернула сумку — как раз в тот момент, когда он ее отпустил. Все ее содержимое вывалилось на тротуар. Я лишь покачала головой:
— Отлично! Очень вам благодарна!
Как можно более грациозно я опустилась на корточки и начала собирать и складывать обратно в сумку помаду, тени, кошелек, телефон и около миллиона авторучек, карандашей и обрывков бумаги. Потом я глянула на юношу и увидела, что он рассматривает мою книгу.
— «Убить пересмешника». En anglais! — заметил он с оттенком удивления в тоне. А потом на отличном английском, хотя и с легким акцентом, добавил: — Прекрасная книга… а вы видели фильм… Кэт?
Я снова разинула рот.
— Но… откуда вы знаете мое имя? — с трудом выдавила из себя я.
Он поднял другую руку и показал мои водительские права, на которых красовалась моя на редкость плохая фотография. Я не в силах была посмотреть ему в глаза, хотя и чувствовала, как его взгляд буквально прожигает меня.
— Послушайте, — заговорил он, наклоняясь поближе ко мне, — мне действительно жаль. Я совсем не хотел, чтобы вы роняли свою сумку.
— Хватит щеголять своим прекрасным английским, Винсент, лучше бы помог девушке подняться и позволил ей уйти, — заговорил по-французски другой голос.
Я обернулась, чтобы посмотреть на друга моего мучителя — парня с волнистыми волосами, — который держал мою расческу и смотрел на меня с усмешкой, искривившей его небритое лицо.
Проигнорировав руку, протянутую мне Винсентом, я сама поднялась на ноги.
— Вот, возьмите, — сказал он, возвращая мне книгу.
Я взяла ее и смущенно кивнула.
— Спасибо, — коротко бросила я и как можно скорее выбралась из кафе на улицу, стараясь при этом не припустить бегом.
Пока я ждала зеленого света на переходе, я сделала ошибку, оглянувшись назад. Оба юноши смотрели мне вслед. Друг Винсента что-то говорил ему, покачивая головой. «Могу вообразить, что они теперь говорят обо мне!» — подумала я и застонала.
Красный свет сменился зеленым, и я перешла улицу, больше ни разу не оглянувшись.
 



Эми Плам

Отредактировано: 01.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться