Unitatem, или «хочу увидеть грифона»

||. «В янтарной глубине мерцают голубые искорки»

       С момента приезда Фантома на конюшню прошёл месяц. Он уже вполне себе освоился на новом месте, и Кате оставалось только заниматься и всячески способствовать его воспитанию. Они занимались настолько часто, насколько новоиспечённой хозяйке коня позволяла её работа. Занятая девушка старалась выделять время как можно чаще, ибо понимала всю необходимость таких тренировок. Её подруга-конник же не могла нарадоваться на то, что Катя теперь проводила на конюшне гораздо больше времени, чем раньше: всё стало почти так же, как в старые добрые времена, когда ещё совсем юные девочки только начинали заниматься.

      — Мы же завтра утром встречаемся, да? — по голосу Лены всегда можно было точно угадать её эмоции, которые та редко могла скрыть.

      — Конечно, — вздохнула её уставшая после долгого и плодотворного трудового дня подруга. — Заеду сначала помыть машину, а потом — сразу на конюшню. Как раз уже к тому времени после кормёжки пройдёт достаточно времени.

      — Ага. Жду не дождусь, когда мы сможем полноценно в поля съездить, — мечтательно протянули в телефоне.

      — Обязательно поедем, — усмехнулась Катя и доверительно добавила: — Представляешь, поймала себя сегодня на том, что пока практически неосознанно лазила по конным сайтам, выбрала ему красивый красный комплектик — подойти должно шикарно, — мечтательно поделилась она.

      Лена уже давно обратила внимание, что её подруга почти никогда не называла Фантома по имени, обходясь лишь местоимениями. Однако это было так органично, произносилось как-то по-особенному, тепло и привычно, что быстро стало нормой.

      — А комплектик покажешь, — заискивающе настояла Лена. — Не сомневаюсь, что-то, что ты выбрала, будет смотреться на нём великолепно, — как же, всё-таки, иной раз передаются привычки.

      — Да куда же я денусь? — хмыкнула нисколько не сомневавшаяся в подобной «просьбе» девушка. — Просто удивительно, как же быстро я снова к этому привыкаю.

      — Я рада, что вы теперь вместе, — просто ответила Лена, и была в этом предложении какая-то странная теплота. — Правда.

      «Она всегда хотела, чтобы я вернулась», — мысленно усмехнулась Катя.

      — Я тоже, — улыбнулась она, хоть и знала, что подруга не могла этого видеть. — Прямо сейчас и скину — заходи давай.
 

***

      Вспышка света, и вот уже перед её взором образовался длинный коридор. Похожий на тот, который она смутно помнила по предыдущему разу, да. Однако, всё же, другой. Шаги гулким эхом разносятся в абсолютной тишине, тусклый свет падает из небольших окошек у самого сводчатого потолка, теряющегося во мраке.

      «Что это за место?» — в очередной раз спрашивает она себя, однако ответа не находится.

      — Прошу прощения, конечно, но я совершенно запуталась, — слышит она голос словно сквозь густую пелену тумана. — Где мы находимся?

      Это она сказала, или же кто-то другой?..

      Один из шедших чуть впереди мужчин оборачивается, и ей удаётся рассмотреть обширный уродливый ожог на его левой щеке. Раны затянулись, но рубцовая ткань заменила почти всю кожу. Большего в полумраке коридора было не разглядеть.

      — Со временем ты всё узнаешь, Ви, — раздаётся глубокий, хрипловатый голос.

      Почему она так убеждена в том, что губы повернувшего мужчины не двинулись ни на сантиметр? Может же ей просто почудиться? Ответа на это она пока дать не могла.

      — Мне нужно знать это сейчас, — настаивает она (?), уверенно глядя в глаза, которых почти не может различить.

      — Всему своё время, — упрямо твердит он и отворачивается.

      Она уже хочет прибавить шаг, дабы нагнать своих спутников и расставить все точки над «и», но в последний момент лишь замедляет темп: довольно узкий коридор расширяется впереди, мрачные каменные стены сменяются высокими колоннами, и по бокам взору открываются тёмные галереи. Кажется ей, или там, и правда, мерещится какое-то движение?

      — Послушайте…

      Она замолкает на полуслове, услышав утробный рык. Её сопровождающие останавливаются возле арки, ведущей в одном из галерей. Внезапно она вздрагивает: в темноте загораются большие золотистые глаза, словно подсвеченные изнутри. В янтарной глубине мерцают голубые искорки.

      «Да разве такое бывает?!» — чьи это мысли?

      Не прекращая порыкивать, существо приближается, и она отшатывается…

      Катя подскочила на кровати, распахнув глаза. Она приподнялась на локтях и всмотрелась в окружавшую её тьму. Тишину нарушало лишь сбившееся дыхание.

      — Да что же это такое?.. — пробормотала ничего не понимавшая девушка в пустоту.

      Со вздохом откинувшись назад, на постель, она задумалась. Понимая, что уснуть уже не получится, Катя перекатилась к краю кровать, подтянулась на руках и села, осторожно спуская ноги на пол в поисках любимых мягких тапочек.

      В полной темноте, наощупь, Катя добралась до кухни и, нащупала выключатель — комнату озарил мягкий желтоватый свет. Хоть он и не резал глаза, успевшая привыкнуть к темноте девушка зажмурилась, отчего в глазах заплясали цветные огоньки. Но это длилось недолго, и вскоре уже по помещению разносился умиротворяющий шум от закипавшего чайника. Катя присела на стул, оперевшись локтями на стол, спрятала лицо в ладонях и вздохнула: она не понимала, что с ней происходило. И вряд ли кто-то мог дать на это ответ.

      «Что мне теперь делать?» — мелькнула тревожная мысль на задворках сознания: проблемы со сном — это были не шутки, а сбивать себе с огромным трудом выстроенный режим и пить препараты не хотелось. Катя понимала, что лекарствами она свою проблему не уберёт — что-то подсказывало ей, что дело обстояло гораздо глубже и сложнее.

      А началось всё с того самого момента, как Фантом появился на конюшне. Именнг тогда Катина позабытая было способность пробудилась с новой силой: возникало стойкое чувство, что странные сны тесно связаны с этим.

      В любом случае, подскочившая среди ночи девушка намеревалась выпить чая с мятой и пойти досыпать оставшееся время. Она надеялась, что любимый горячий напиток поможет ей успокоиться и вернуть самообладание. Сейчас же, обхватив руками тёплую керамическую кружку с затейливым узором, Катя смотрела в окно и терялась в собственных мыслях. Гроза утихла, и даже ветер, казалось, отступил, оставляя в покое многострадальные ветви деревьев. Только вот одиноко сидевшая на своей кухне девушка не была уверена, что ей будет так же легко обуздать свою бурю, разыгравшуюся внутри.