Уосэ Камуи. Часть 2

Глава 21

 

Войдя в дом старейшины Наины Руслановны, или как называли её местные, Сычихи, Ставр сразу почувствовал гнетущую атмосферу, царившую внутри.

- Что случилось? Где Любава? – ответом ему было напряжённое молчание.

- Нет Любавы. – произнесла старейшина, - Убежала она в неизвестном направлении.

- Когда?

- Вчера. Из школы, – произнёс Гай, оторвав, наконец, глаза от стола, - Напала со своими подругами на Алёну, обрезала ей волосы, перевернулась волчицей и прямо в таком виде убежала.

- Напала на Алёну?! – заклокотал Ставр, с трудом сдерживая гнев, - Я предупреждал тебя, что твои шашни с этой девушкой добром не кончатся? Любава твоя невеста и ты должен был относиться к ней с соответствующим уважением! А ты?! Ухлёстывал у неё на виду за смазливой девчонкой! Так какого результата ты ждал?!

- Отлично! Давай, тоже обвиняй меня! Ты, наверное, так же думаешь, как она? Что я специально убил носителя Морока, пока тебя нежить на лоскуты драла, чтобы стать вожаком?!

- Я так не думаю. Но ты должен был заботиться о ней. Пусть, возможно, не как о наречённой, но как о человеке, который любит тебя, быть нежнее к её чувствам…

- Да не любит меня Любава! И никогда не любила, она сама вчера так сказала: только ты в её сердце. Тебя она любит, Ставр, не меня.

Прощание на перроне вновь вспыхнуло в памяти с новой силой.

«Не уезжай, любимый…» - так всё-таки?!.

Ставр запустил руку себе в волосы и поражённо пробормотал:

- Не может быть… Я думал, что она не хочет меня больше видеть, раз я не смог стать вожаком. Она же ни разу не пришла ко мне во время болезни…

- Как это? Она приходила. Ты что, не помнишь? – удивился Гай.

- Да, я тоже видел. – подтвердил Данко, - Каждую ночь с тобой сидела, пока отец её не видел. Совсем почернела тогда вся.

- Она перестала к тебе приходить, после того, как к тебе один из старейшин заходил. Ты после этого ещё накричал на неё, чтобы не смела к тебе приходить, что она тебе больше не невеста… – удивлённо произнёс Гай, - Любава так плакала потом… неужели не помнишь?

Ставр схватился руками за голову и застонал, как от сильной зубной боли:

- Не помню, ничего не помню… Какой же я идиот! – но тут же встрепенулся и взял себя в руки, - Вы пробовали искать её?

- Конечно! Пусть она ещё та заноза, но всё же одной с нами крови!

- Гай прошёл по следу, - сказал Ратмир, - и понял, что ей удалось выбраться из города и уйти в лес. Мы с Данко прочесали округу, но так и не нашли её. Нужно расширить круг поиска.

- Где оборвался след? – Ставр скинул с плеча рюкзак и похлопал себя по карманам, принялся выкладывать на стол всё ненужное.

- Возле Медвежьей балки. Прошедший снег подтаял, смыл запах и следы…

- Ладно, я туда. Попробую что-нибудь отыскать.

- Брат… - встревоженно произнёс Гай, собираясь остановить его, но видя решимость Ставра, передумал – Только не обращайся, береги себя. Мы с ребятами соседние квадраты проверим.

- Схожу-ка я в магазин, – задумчиво произнесла Наина Руслановна, - Послушаю бабские сплетни. Может быть, и услышу что интересное про красного волка.

Ставр с благодарностью кивнул:

- Спасибо вам.

- За что благодаришь? – спросил Данко, поднимаясь, - Любава одна из нас, и грош нам цена, если мы отвернёмся от неё.

Ставр снова кивнул: хороший он парень, Данко. На него всегда можно положиться, хоть и с «причудами».

Выйдя за околицу и углубившись в лес, Ставр дотронулся до своего разбитого сивлида и с трудом обернулся волком. Боль тут же окутала его сознание, и Ставр силой воли вырвался из её цепких лап и подавил внутри.

Волчья оболочка зависит от кристалла-паразита и излечивается благодаря ему. В некотором смысле волчье тело и было сам сивлид. Но его кристалл умирал, поэтому умирало и тело – шрамы раскрывались обратно в кровоточащие раны, плоть рваными лоскутами местами свешивалась с костей.

Гай не зря волновался: в волчьем виде Ставр тратил больше жизненной энергии, разрушение сивлида от этого ускорялось и отражалось на человеческом теле Ставра – он стремительно старел и умирал. Но только именно волчий вид ему сейчас был необходим больше жизни. А боль… ничего, вытерпит. Главное – найти Любаву, пока с ней не случилось что-нибудь серьёзное. К тому же, она уже слишком долго пробыла в волчьей шкуре, чего делать никак нельзя: человеческое сознание может раствориться в звериной сущности, и тогда забудешь не только родных и близких, себя забудешь.

Нагнув голову к земле, фыркая стекающей по носу кровью, огромный чёрный волк резвой трусцой запетлял между деревьев, ища под тонким мокрым пушком первого снега знакомые запах и следы.

 

*  *  *

Несколько часов прочёсывал он носом лес, пока истерзанный болью не вернулся в человеческое тело.

В лесу стремительно темнело. Из-за гор, влекомые, наконец прорвавшимся потоком холодного воздуха, прорывались сизые снежные тучи с рваными, как после тяжёлого боя, краями.

Там, далеко, Грозовой перевал уже засыпало снегом, и пройти теперь к Вару можно будет только весной.

Ставр отдышался и со злостью глянул в сторону чащи, где уже начали просыпаться лупоглазые морочи, тёмными силуэтами они выбирались из-под валежника, поднимались из неглубоких овражков. Нечисть снова заполонила всю округу, словно притянутая сюда огромным магнитом.

Снег крупными хлопьями повалил с неба и, подхваченный усиливающимся ветром, не спешил лечь на землю. Он то взмывал обратно в небо, то острыми колючками сердито вонзался в преграду на своём пути. Начиналась метель.

Ставр с безнадёжностью глянул в сторону склона, за которым, плотно укрытая деревьями, тихо посапывала трубами домов Ивантеевка.

«Как хотелось бы верить, что ребятам удалось найти и вернуть Любаву! И сейчас она сидит дома, прислонившись спиной к потрескивающей дровами печке, укутавшись в шерстяной плед, связанный бабушкой Наиной, пьёт горячий травяной чай и вяло огрызается на читающего ей мораль Гая…»



Рин Дилин

Отредактировано: 08.09.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться