Уосэ Камуи. Часть 2

Глава 23

 

Гай в волчьем виде прочёсывал местность в обговорённом квадрате, когда на дерево прямо перед ним опустился чёрный красноглазый ворон, демон – шуни.

- Любава мертва. Иду в указанное Митричем место за её телом, - произнёс он голосом Ставра и расправил крылья.

Гай спешно обернулся человеком, выбросил руку в сторону нечисти и прокричал сковывающее заклинание:

- Экстер-э-берхем шин-шуни!

Не успевший улететь демон зло блеснул на него красными глазками:

- Загонять меня с братцем решили? – проскрипел мерзким голоском и ощерил таящиеся в клюве ряды острых как игл зубов.

Гай проигнорировал его недовольство, вытащил из-за голенища сапога короткий кинжал и полосонул им себя по ладони.

- Плата, - произнёс он, пролив несколько капель крови себе под ноги.

Шуни спрятал зубы, похлопал крыльями и по-птичьи, повернув голову на бок, пристально взглянул на алые пятна на снегу, с нарочитой небрежностью тяня время. Но Гай знал, что этого подношения достаточно для оплаты трое суток его бесперебойной работы в качестве посыльного.

- Достойно. По крайней мере, это лучше, чем то, что преподнёс тот полудохлый оборотень, - наконец прокаркал ворон, хлопнул крыльями и снег под ногами Гая снова заискрился чистой белизной, кровь исчезла – Принято!

Лютич убрал кинжал обратно, достал платок и перевязал им пораненную ладонь.

- Доставь сообщение Ставра старейшине Наине Руслановне. И ещё добавь от меня – «Ратмир должен встретить Ставра с телом Любавы. Данко пусть подготовит всё к отъезду. Выдвигаемся в Вару немедля, будем пробиваться через Грозовой перевал. Я немного задержусь».

- Целых два сообщения! – проворчал шуни, пытаясь выбить из Гая ещё плату, - Надо бы добавить…

- Хватит с тебя и этого! – рыкнул на жадную нечисть Гай, - Я ведь могу и по-другому… Произвести замену, так сказать…

Ворон недовольно щёлкнул клювом и резко сорвался с ветки в небо, опрокинув с неё комья снега, спеша убраться от этого охотника на нежить подальше: и правда, мало ли что. Гай проводил его глазами и снова обернулся волком. Известие о смерти Любавы словно обухом по голове его огрело. Мысли и чувства метались внутри, и ему требовалось время, чтобы прийти в себя. Чёрный волк лёгкой трусцой побежал по лесу.

Любава винила его в произошедшем со Ставром, в том несчастье на Инициализации вожака. Но её не было там, как и других волчиц Вару. Она не видела, что произошло.

Стаю взяли в кольцо. Ратибор и Ставр оказались отрезанными от остальных лютичей приближёнными к Носителю морочами. Гай видел, как его брата и Ратибора накрывает волна этой нечисти, разом наваливаясь и погребая их под собой. И перед ним встал выбор – спасти Ставра или брата-близнеца Ратмира. Но он рискнул и выбрал третий путь – убить Носителя Морока, чтобы божество на время потеряло контроль над своими слугами. Чтобы морочи вновь стали медлительной бессвязно мычащей тупой нечистью. Тогда бы у Ставра и Ратибора появился маленький шанс выжить, всего мгновение, чтобы выскользнуть из ядовитых когтей морочей, пока их хозяин подбирает себе нового Носителя. Гай рискнул, но проиграл: Ратибор погиб, а Ставр стал умирающим калекой… Гай не хотел становиться вожаком, он просто пытался спасти их обоих.

«Но кого это волнует, чего именно я хотел, не правда ли, Любава? Я и не задумывался, как по-другому можно истолковать мой поступок… В каком мерзком ключе можно извратить моё решение… Но я не виню тебя за то, что ты мне бросила в лицо там, за школой. В пылу ярости ты просто говорила то, о чём другие уже давно по-шакальи шепчут за моей спиной…»

Старейшины просто поставили Гая перед фактом – Носитель Морока убит им, а значит, он – новый вожак. Любаве же было предначертано быть женой вожака, и перечить предсказанию Грисала старейшины не позволили бы никому. Чувства Ставра, Гая и Любавы во внимание не принимались.

«Любава… всё это время она любила Ставра… Хотя, чему это я удивляюсь? Волки выбирают себе пару на всю жизнь. Почему никому в голову не пришло, что Грисал мог ошибаться?! Ведь и само предсказание могли неверно истолковать!» - волк от досады щёлкнул клыками.

Через три дня тело Любавы превратится в кристалл: сивлид, паразитирующий у неё на спине, стремительно разрастётся и преобразует ткани, мышцы и кости в прозрачную, точно из голубого льда, статую – молодой грисал. Если уже не преобразовал. И в этот момент Любаву следовало соединить с Первозданным Грисалом. Как волк стремится стать частью стаи, так и молодой кристалл должен слиться с Перводанным Грисалом.

«Как только Ставр прибудет с телом Любавы, мы должны отправиться в Вару. Даже если Грозовой перевал уже завален снегом. Потому что ни один сивлид, а тем более молодой грисал не должен попасть в человеческие руки. Или и того хуже – в руки Носителя Морока…»

Гай прокрался к скотным задам Алёнкиного двора и перемахнул через забор. Старый вислоухий пёс забился в свою конуру и тихо жалобно засвистел носом, боясь в ней пошевелиться и потревожить огромного чёрного волка, притаившегося за его будкой. Этот зверь жадно всматривался в сияющие тёплым светом окна хозяйского дома.

«Алёна, как ты? Я чувствую, что ты дома, но никак не могу увидеть тебя… Как необычно тихо сегодня себя ведут близнецы! Да и твои родители стараются говорить приглушёнными голосами… Ещё один дом, в котором поселилась печаль… Как ты, Веснушка? Сможешь ли ты простить меня? Понять меня... Принять?..»

После происшествия с Любавой и её подругами, Алёна не появлялась в школе. Оксану и Вику отстранили от учёбы, и им грозило отчисление. В школе ходили слухи о том, что родители перевели Алёну на домашнее обучение из-за перенесённого нервного потрясения в результате драки и окромсанных волос. О том, что у неё «поехала крыша» и ей «приглючились» большие волки-оборотни на школьном дворе, людская молва молчала. А это значит, что про Гая и Любаву, обернувшихся при ней зверьми, Веснушка никому не говорила.



Рин Дилин

Отредактировано: 08.09.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться