Упыриха

Размер шрифта: - +

Свадьба

Настоящую свадьбу Пашка впервые увидел еще лет в шесть. Война только успела закончиться, с едой было плохо. Но специально для этого случая будто сошли с экрана счастливые образы из красочных казацких фильмов. Были яблоки с медом, каравай и гильце, похищение невесты и переодевание в женские платья, песни, пляски и вино.

Теперь Пашка как будто снова окунулся в детство. Во дворе комбайнера Краснова соорудили длиннющий стол из трех или четырех столов, покрытый горами самых необычайных, невероятно красивых яств. Праздновать пришел почти весь хутор и еще множество гостей. Казалось, в Неверовский нагрянула какая-то развеселая ярмарка. Были казаки, сослуживцы жениха, родственники Красновых из Краснодара и Рязани. Даже цыгане заявились откуда ни возьмись неизвестно по чьему приглашению.

Пашка сидел за столом, жуя румяное куриное крыло и слушая, как дед знакомит кого-то из гостей со своим другом Агафонычем.

- На ероплане летал в империалистическую!

- Да какой там летал, – смущался Агафоныч. – Только винт покрутил…

- Ну почитай, летал!

Паша специально не притрагивался ни к самогону, ни к вину, чтобы дед видел. Но сам уже изрядно поднабравшийся дед не обращал на него никакого внимания.

Хуже всего было то, что неподалеку от Пашки за столом сидела Лиза. Пашка дорого бы заплатил только за то, чтобы узнать, что она о нем думает после той последней встречи. Наверно Лиза, как и дед, решила, что Пашка выпил что-то неподходящее или, еще хуже, подумала, что его кто-то сильно напугал.

Невеста в домотканом белом платье с бумажным цветком на плече поцеловалась с Гордеем, на котором была его грубоватая парадная форма, но тоже украшенная цветком.

Стол огласило радостное, хмельное разноголосье. Заревели пьяные мужики, заулюлюкали казаки, заголосили бабы, заохали старики и старухи. Потом все пели песню, каждый на свой лад, создавая ни с чем не сравнимый свадебный гудеж. Проносились в чарующем танце черноволосые цыганки. Кто-то бил бутылки, кому-то уже хлопнули по зубам.

Когда пошли плясать, Паша вдруг, сам того не желая, снова оказался рядом с Лизой.

Она ела круглую маслянистую пампушку.

- Слушай, а что с тобой было в тот вечер? – с какой-то неловкой и даже почти виноватой улыбкой спросила Лиза. – Когда ты крикнул, чтобы я пряталась?

- Да так… – Пашка неестественно усмехнулся.

В голове роилась сотня нелепых оправданий, беда была в том, что требовалось выбрать из этой сотни наугад что-то одно. Пашка мешкал с ответом, чувствуя, что играет в рулетку.

- Что-то увидел?

- Да… – Пашка хотел соврать про вооруженную банду, но вдруг понял, что никакая банда не стала бы преследовать его до самого хутора.

- Волка!

Он понял, что сморозил необычайную дурь.

- Волка?!

- Ага. Волков. Целую стаю!

Лиза в недоумении глядела на него своими красивыми глазами.

- Это где, в поле, что ль? В лесу?

Пашка кивнул.

Все кончено. Она решит, что его напугала во тьме свора бродячих собак! Какие волки? Здесь про них даже во времена Пашкиного детства рассказывали только страшные сказки.

- Странно… Откуда им здесь взяться? А ты кому-нибудь еще про них рассказывал?

Пашка обреченно махнул рукой.

- Да нет. Ладно… может, и не волки были…

«Ну а кто это был, дурак?!» – заорал в голове здравый смысл. – «Кто?!»

- В темноте не разберешь…

- Может, сообщить в сельсовет. Вдруг, мало ли… – продолжила Лизка.

Пашка ушел, незаметно исчезнув в самый разгар празднования. Он механически шагал домой, не видя ничего вокруг и шепотом повторяя одно единственное непечатное слово. Ему хотелось одеть на шею петлю или отрубить себе голову топором. Конечно, ничего ужасного не произошло. Еще не произошло. Оно происходило!

Паша вспомнил, как учившийся в его классе индюк-староста однажды смеясь сказал, что «с точки зрения сумасшедшего совершенно безумен весь остальной мир». Может, в этом все и дело?

А потом он вспомнил Ваню-пастушка.

«Может, и не было между нами никакого разговора? И мне все приснилось…»

Улица была темна, пустынна, сверху посеребренная призрачным светом луны. Лишь в паре домов горели окна. Все на свадьбе!

Над головой как будто промелькнула чья-то тень. Пашка посмотрел в небо и увидел лишь темно-синее покрывало с проглядывающими кое-где звездочками и убывающей луной, похожей на перышко из подушки.

Паша пришел домой, достал из дедовского ящика яблочного самогона и, отхлебнув из горла, прямо в одежде упал на кровать.

Он думал, что долго не сможет заснуть. И ошибся.

Какой-то театр или концертный зал. На эстраде в свете прожекторов полуголый Леший скакал, размахивал руками, горланил бредовые, нескладные песни, рычал, стонал и выл под восторженные крики пьяной вдрызг публики…



Дмитрий Потехин

Отредактировано: 13.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: