Уроборос

Размер шрифта: - +

Глава 12. Боевое крещение

Мне открыли путь к спасению, глупо было не воспользоваться им сейчас же. Никогда не представляла себя героиней экшн-боевика, но со стороны мой прыжок наверняка выглядел эффектно: яркая вспышка за спиной, грохот переворачиваемой мебели и я, нелепо размахивающая конечностями. Если бы не приземление на хрустящие осколки – то вообще идеально. Тезка вылетел с опозданием в несколько секунд, прокатившись кубарем мимо меня и еще на несколько метров вперед.

– Саша-а-а! – жалобно пискнула я.

Вместо того чтобы удирать я бросилась к тезке. Он, кряхтя и пошатываясь, поднимался с четверенек. Весь в разнокалиберную царапину, с ушибами и, возможно поврежденными ребрами справа – больше диагностировать не успела. Точнее, он не позволил.

– Вот зачем меня ты заставила обувь снять? Я занозу загнал, – деланно – ворчливо причитал Саша. – Пригнись!

Я резко присела, прикрыв голову руками, чтобы защитится от летящего в нас округлого сосуда с пламенем внутри. Небольшая посудина, приземлившись на землю, не взорвалась, как я ожидала. Разбившись, она выпустила огонь, который разошелся на полметра в диаметре и взметнулся выше второго этажа. Саша вскочил и поднял меня за шиворот.

– Стань плотнее ко мне! – я послушалась.

Тезка взмахнул руками, как дирижер перед оркестром, и свел их над головой. Между его ладоней возникла субстанция, напоминающая гель. Саша, продолжая выполнять странные движения, растянул ее над нами до формы полусферы. Ее стенки, сделавшись почти прозрачными, позволяли видеть все, что творится снаружи. Обернувшись, я увидела как свистун, сидя на подоконнике и болтая ногами, раздавал огненные сосуды нескольким некромантовым марионеткам. Эти существа появлялись из-за спины свистуна, расходясь в разные стороны, они замыкали нас в кольцо. Все как один: лица кирпичом, чумазые, в лохмотьях, с нарушениями двигательных способностей. С мрачным спокойствием они забрасывали нас снарядами. От соприкосновения со сферой они громко шипели и гасли. Щит надежно укрывал нас.

– Ты в порядке?

– Нет, заноза саднит, неприятно, жуть, – фыркал тезка, но я чувствовала, что он очень напряжен.

– У меня обувь с собой, достать?

– Доставай, и сама обувайся.

Точно, я ведь тоже босиком выскочила. Как только ноги о битое стекло не изодрала, непонятно. Сев на землю, я проверила одну ступню, вторую, и только потом вытащила из рюкзака две пары кроссовок.

– Не боись, не порезалась. Мы в эфирном измерении, выпрыгнув из окна, сюда попали. Подозреваю, лже-санитар портал на оконную раму повесил. Загнали нас таки в ловушку!

– Но я же прыгнула на битое стекло.

– И что? Больно было?

– Нет, наверное.

– Во-о-от. Окно разбили в физическом измерении, а мы в эфирном. Из-за сильного сходства между ними, разницу не сразу заметно.

– Поэтому я не вижу, что с тобой?

– Догадалась, – не без гордости хвалил Саша. – Верно, излучения от тела здесь не видны, от души – да, но не об этом речь. Я не могу определить, где портал-выход, а без него домой нам не вернутся.

– Помощи ждать бессмысленно?

– Где ей взяться, нас же нет. Вот если не объявимся до утра, то Динка хай поднимет, и поисковики нас тут обнаружат. Ну, или следы пребывания, если те ребятки доберутся до нас раньше, чем мы удерем.

– Прекрасно… Сань, я тут умирать не собираюсь.

– О как! Решение правильное, конечно. Солидарен, с вами, кэп.

– Хорош дурачится, скажи лучше, как портал искать? Под этим куполом ходить получится?

– Ходить… Дай Бог, чтоб он не треснул.

– Люблю твою манеру выдавать важную информацию небольшими порциями, капец как помогает!

Он хитро ухмыльнулся.

– Разозлилась? Эт хорошо, лучше взбудораженная, чем напуганная. Портал почувствовать надо, точнее, то, что за ним. У меня не получается, не могу никакой якорь придумать.

– Якорь?

– Это то, что вызывает сильные эмоции. А какие эмоции могут быть в малознакомом месте, посреди больничного двора ночью?

– Якорь, якорь…

Пациенты! Очевидно же! Мой якорь пациенты!

Я снова обернулась, став к тезке спиной. Почувствовать. Хм-м-м, с чего начать то? Закрыв глаза и уши – лишние анализаторы сейчас ни к чему, я попыталась воспроизвести те чувства, которые испытываю к тяжелобольным людям. И чуть не захлебнулась в плаче.

Нет, я давно перестала проникаться чужой болью и горем, это здорово мешало работать. Но сейчас, комок жалости, безысходности и отчаянья рос внутри, царапал горло и загонял мою волю в свой липкий омут. Я хватала ртом воздух, всхлипывая как девчонка.

– Э-эй, ты чего, – напарник тряс меня за плечи, пытаясь угомонить спонтанную истерику. – Слушай, не знаю, что ты там себе придумала, прекращай! Здесь опасно углубляться в собственные чувства, унесет, и не заметишь.



Анна Стадник

Отредактировано: 22.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться