Уроки правильной ориентации

Шельма-подружайка или треш и угар

Я чуть не подавилась пирожком. 

— “Спать” — не обязательно! — торопливо заверяет Ника, верно истолковав моё негодование. — Так сказать, перевоспитать. Возбудить и показать, что отношения с девушкой - это очень… очень прекрасно, — последнее добавила уже с набитым ртом.

— Ты мне сейчас мозг сделала, — натужно сглатываю кусочек выпечки. — Конкретно, что в условии?

— Кого он первым позовёт на свиданку — та победила. Если одноврэ-э-эменно, — Ника тянет слово и кусает от души сосиску: — ну типа в один день, — опять с набитым. — То второй раунд. За кого заплатит в кафе. Типа пошли вдвоём — он платит. Если 1\1, то поцелуйка. Ну если и с поцелуйкой, то… конкурс капитанов!

Чем больше она говорит, тем сильнее у меня дёргается глаз.

— Ой, я тебя взгрею, как бог черепаху, Никич! — нешуточно грожу ей сосиской — она качается туда-обратно, как вялый причиндал… смехотворно намекая, что у этой задумки нет перспективы. 

— Да ладно тебе, Алекс — душка, — широко тянет лыбу Ника, но всё-таки цепляется за злосчастную сосиску взглядом, видимо опасаясь жирного пятна на пиджаке.

— Пушка, — кивает Роня и ехидненько тычет пальцом в “носик” моего “грустного слоника”. 

— Да, я уже поняла, что вы смерти моей желаете…

— Угу, — хмыкают дружно подруги.

— Девственной...

— Стервы, — нарочито злобно шикаю и зло откусываю сосиску. — Доедайте, болтушки. Нам пора!

Пока идём по коридору универа, девчонки не переставая развивают тему спора. Жутко посмеиваются, наделяя невообразимыми подробностями возможные варианты. Да так их это захватывает, что не выдерживаю:

 — Вы дурочки! — бросаю беззлобно и даже не замедляя шаг.

 — Нет.

 — Да! — настаиваю недовольно.

— Нет, — упираются хором две мои Вероники и это уже давно просто игра в “да-нет”, а не настоящий спор. 

— Ну что? — канючит, скривив моську Ника. — Тебе что, не интересно?

— Нет, — категорично отрезаю. — Мне интересно пройти кастинг и наконец получить свой долгожданный “Мисс”! — разворачиваюсь и пристально смотрю на девчонок. Обе смущённо опускают глаза. — И, кстати, вам бы мне помогать с конкурсом, а не с глупостями! 

— Ну, Ве-е-ер! — капризно тянет Ника.

— Что-о? — вою в ответ. 

— Чо, сложно что ли?

— Дело не в сложности, а в нужности! Не в лени, а желании. Спор — глупый! Какой-то детский сад! Мы не будем этим заниматься, — ещё категоричней заверяю и выставляю вперёд руку, будто от этой болтовни можно так просто защититься. — Это чушь! И из разряда невозможного! Геев — не перевоспитывают. Между прочим ты, моя дорогая, — смеряю красноречивым взглядом Нику и она возмущённо надувает губы, — кажется, защищаешь их права, верно? — Подруга втягивает воздух, словно собирается выдать защитную тираду, но я опережаю: — Вот и объясни, разве можно так нетерпимо относиться к чужой природе? 

— Я не нетерпима… — возмущенно шикает она, но осознав, что привлекла внимание, понижает голос. — Но ему так будет лучше…

— Ого, — цыкаю насмешливо. — Ты ему в родители подалась? Лучше него знаешь, что ему нужно… Мы что, о собаке сейчас говорим? Или о коте, которого нужно приютить? Включите головы! — пальцем постучала  себе по виску. — Это природа, а не вирус!

— А если… он ещё не до конца потерян? — жуёт слова Роня.

— Да, — радостно подхватывает мысль Ника. — Что если он ещё не определился? 

Вот, по-любому, Ника планирует сегодня уезжать на "скорой", не иначе.

— Странно, — протягиваю нарочито задумчиво, — а вчера кто-то нас убеждал, что парень определился! Быстро же ты, дорогая моя, переобулась!

— Я не… переобувалась! Не будь злюкой! — Ника дуется. В глазах обида, сопит, будто высказаться хочет, но явно слов не находит. А это чревато. Есть у подруги такая манера, сама накосячит, конфликт раздует, и виновными всех кроме себя назовёт.

Так что... привет Тёма, мой друг по несчастью. Пойдём с тобой вместе потом за цветами. 

— И ты несправедлива! — всё же выдыхает Ника. — Это просто спор, ничего особенного! — ловит взгляд Рони для поддержки и та кивает:

— Вер, ну что ты теряешь, а? Тебе пора развеяться, ты вся в учёбе! 

— Вот-вот, — поддакивает Ника, одна эта фраза наполняет бедняжку абсолютной уверенностью в себе и обида мигом проходит. — И пора… совершить безумство! И, о господи, почему мы об этом вообще говорим? — разводит руками. — Что такого? Это шутки! Память! Месть! Вендетта! Мы… отомстим! — заканчивает с победной улыбкой.



Ксюша Левина, Александра Ермакова

Отредактировано: 26.04.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться