Урожай собрать не просто

Размер шрифта: - +

Глава 6. Фабричные истории

   Полевик (а это оказался именно он), пойманный Еремом, неожиданно прижился в доме. В образе кролика он чинно молчал и заметно благоволил к тем, кто угощал его сыром и солеными грибами. Правда, иногда становилось не по себе, когда нечисть, забившись в темный угол, вещала что-то томным голосом, просила звать его Агафоном и жаловалась, что наш домовой-дармоед опять умотал к овинникам, оставив хозяйство без присмотра. Не вытерпев и недели такого соседства, я спросила Ерема, когда он собирается отпустить беднягу, и почему вдруг стал рассчитывать время посева таким глубоко-антинаучным способом. На что мальчик вполне резонно ответил, что для решения проблемы научным способом ему не хватало сущего пустяка – метеорологической станции и архива наблюдений погоды за последние пятьдесят лет –, а полевика он уже давно отпустил, но Агафон решил не впадать в спячку и провести эту зиму в комфортных условиях – так что нам стоит войти в его положение и проявить благодарность.

   – Вот помяни мое слово, мы из-за его магии скоро со всей окрестной нечистью за столом сидеть будем, – важно предрек Оська. Уж очень его расстраивал тот факт, что мудрый полевик Агафон наотрез отказывался проявлять свою истинную сущность перед Иваром и, притворившись ушастым зверьком, без тени смущения пожирал из рук послушника килограммы моркови под аккомпанемент речей о «любви к тварям божьим».

   – Ну ладно Ерем – он вырастет, завоюет мир, глядишь, и нам, родственникам, перепадет кусочек какой-нибудь завалящей страны. Но вот Михея, Михея надо держать от магии подальше, – ответила я.

   А то он уже начинал проявлять нездоровый интерес к занятиям младшего брата. И если Ерем, сотворив на свет какую-нибудь абракадабру, часто умудряется ликвидировать ее еще раньше, чем кто-то успеет заметить и испугаться, то Михей скорее всего будет съеден той же абракадаброй прежде, чем успеет испугаться сам. Поэтому я с глубоким пониманием и смирением отнеслась к пропаже штор из гостиной и заявлению вечно ищущего себя брата, что он определенно будет портным, а я на следующем балу покорю всех доселе невиданным платьем. Про «доселе невиданным» он прав: платье из штор встретишь нечасто.

   Засеянные семена, зарядившие дожди и близость зимы не только прочно заперли меня в доме, но и привели в уныние. Средств развеять скуку практически не было, поэтому мы с братьями оттачивали остроту языков и с нетерпением ждали снега, когда накопившееся недовольство друг другом можно будет безопасно выплеснуть, утопив обидчика в сугробе. Оська к этому моменту готовился особенно ответственно: упрашивал няню связать варежки потолще и шапку поплотнее, прекрасно понимая, что за все его проделки первым делом мы, объединившись, подвергнем снежной казни именно его.

   Но пока до снега было еще далеко, мне оставалось только тосковать и чаще прежнего выглядывать во двор. Алисия и та появлялась не часто. Рассердившись на невнимание Ласа, она решила некоторое время его игнорировать. Не знаю, заметил ли брат вообще этот жест протеста или ему и вправду было все равно, но через две недели вынужденной разлуки подруга явилась к нам в дом, устроила истерику, обиделась и поссорилась с Ласом. И заметьте: все это в отсутствие самого Ласа! В общем, представление было еще то. Так что я предпочитала пока и сама не показываться ей на глаза, чтобы ненароком снова не всколыхнуть страсти.

   Когда одним тоскливым утром на нашем дворе раздался звук подъезжающего экипажа, я сначала даже не поверила в такое счастье: гость, настоящий гость! Сейчас, чтобы развлечься, все мы были готовы выслушивать даже наставления леди Рады. Я выглянула через окно и поняла, что экипаж абсолютно незнакомый. Из него вышла нарядно одетая дама, но украшенная перьями шляпка не позволила рассмотреть лица. Поэтому, когда служанка постучала в дверь и сообщила, что приехавшая леди ждет в гостиной, я уже успела поправить прическу и с еще большим интересом поспешила вниз.

   Меня ждало потрясение: в комнате, изящно сложив тонкие руки на шелковой юбке, сидела старшая сестра господина Клауса. Я замерла в дверях.

   – Леди Николетта, простите меня за столь внезапное вторжение, – при моем появлении она встала, шурша дорогой тканью. – Понимаю, что официально мы с вами не представлены, но я взяла на себя смелость нарушить некоторые правила приличия, раз уж вы все равно знакомы с моим братом, – она приложила руку ко рту, будто бы делясь со мной секретом. – Уж больно скучно здесь зимой, так что лишнее хорошее знакомство никому не помешает. Меня зовут Филиппа, и я была бы рада, если бы вы без церемоний называли меня по имени.

   – Взаимно, – я протянула ей свою руку, предложила сесть и сказала служанке принести чаю, оставаясь все еще в замешательстве от происходящего. При всем желании меня трудно назвать подходящей компанией для женщины лет на пятнадцать старше.

   – Вы, конечно же, гадаете, как мне вообще пришла в голову такая идея? – сестра фабриканта была проницательна. – Один наш общий знакомый написал мне, что с наступлением холодов вы со своим деятельным характером, должно быть, сходите с ума от скуки и что вас мог бы очень порадовать визит на фабрику. Вот я и решила, что сходить с ума вместе было бы веселей, а то наш скудный домашний кружок не может позволить мне и того.

   Я не знала что ответить. Наш общий знакомый? Переспросить, кто это, смелости не хватало. Поэтому пришлось ответить светской банальностью (или банальной светскостью – это как посмотреть).

   – Честно говоря, я была бы рада еще раз посетить фабрику: в прошлый раз мне удалось посмотреть не так уж много. Но я удивлена, что вы остались на зиму здесь, а не уехали в город вслед за братом.



Юлия Васильева

Отредактировано: 13.03.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться