Усадьба Розель

Глава XVII

– Ты совсем уже? – его голос чуть дрогнул, а в глазах читался неподдельный страх. – Ты вообще соображала, когда лезла туда, что там могла быть установлена растяжка, например?

Олег говорил тихо и серьезно. Мила виновато опустила голову.

– Нет, я не подумала.

Ее саму сейчас очень взволновала эта мысль. Но то, как искренне за нее испугался Олег, говорило о многом. Кажется, между ними еще далеко не все потеряно. Правда, после того, как она рассказала о ящиках из-под снарядов в подвале, больше ничего он слушать не желал.

– Ну что ты так завелся! Все же хорошо, – попыталась успокоить его девушка.

Не вышло. Лалин стал возмущаться еще больше.

– Ты журналист, и не подумала о таком? Что у тебя в голове?

Мила сидела, понурившись, понимая, что действительно сглупила. Она пришла к нему утром. Думала, что он с ней и разговаривать не станет, а то и вовсе прогонит. Но Олег давно остыл и даже сам раздумывал над тем, что следовало извиниться. Однако он бы в этом никогда не признался.

– Ты не дослушал, что было в тех ящиках, – заметила журналистка.

– Да мне все равно! Главное, что не снаряды, – все еще горячась, бросил Олег. – Или все-таки снаряды? Не удивлюсь, если ты прихватила несколько, чтобы мне показать! С тебя станется.

Мила недовольно засопела. Лалин опять за свое! Что ее всегда раздражало в бывшем муже, так это то, что он порой преподносил ее поступки или слова, как совершеннейшую глупость. Этакое покровительственное отношение папочки к непутевой дочке… Хотя он был всего на два года старше нее.

– Не хочешь – не слушай! – возмутилась она. – Я вообще к тебе по одному делу. У тебя есть знакомые в МВД Норильска?

На лице Лалина, все еще нервно меряющего шагами комнату, отразилась, сменяя одно за другим, целая гамма выражений. Кажется, он был удивлен, готов расхохотаться, но боролся с этим, стараясь принять серьезный деловой вид.

– Почему именно Норильска? Воркута не устроит?

– Олег! Мне нужно узнать информацию о человеке, который был туда эвакуирован в годы войны. Вот тут все данные.

Она положила на стол сложенный вдвое блокнотный лист.

– Зачем тебе это? – мужчина пробежал взглядом текст, написанный небрежным, но очень красивым почерком: «Эжен Юрьянс, дата рождения 13 сентября 1920, поселок... Маргарита Юрьяне, в девичестве Колпакова, дата рождения 1 марта 1926...».

– Это для моей статьи.

Лалин еще какое-то время покрутил в руках бумагу, затем бросил листок на стол.

– А я, кстати, кое-что интересное уже разузнал, – похвастался Олег и, понизив голос, словно собирался сообщить нечто очень важное и тайное, проговорил: – Знаешь, где работает твой ненаглядный? На заводе Форд! Не думал, что туда латышских гастарбайтеров берут.

Мила поморщилась при слове «ненаглядный». А Лалин, не замечая этого, продолжал рассуждать.

– На самом деле это мне его супруга рассказала. Вот не просто так он в Германии работает. К своим подался.

– Он не мой, – наконец нарочито лениво огрызнулась Мила. – И что значит «к своим»?

Олег ухмыльнулся.

– Это значит к фашистам, – пояснил Лалин.

Говорил так, будто делает одолжение. Это бесило ее в Викторе, а Олегу так и вовсе не шло.

– Зато жена у него дама интересная.

Девушка сделала вид, что его слова ее не задели, хотя внутри кольнуло жало ревности.

– Ну да, мужчины таких любят, – кивнула Мила и безэмоционально добавила: – Элина похожа на суку во время течки. Разница лишь в том, что у собак этот период временный. Ты в курсе, что она нагло изменяет мужу?

Лалин улыбнулся. Девушка поняла, что повеселила его, выдав этой фразой всю клокотавшую в ней ревность.

– И это не удивительно, – Олег поднял вверх указательный палец. – Постой. А ты откуда знаешь?

– Не важно, – отмахнулась Мила, не желая обсуждать личную жизнь Виктора.

И, сказать по правде, она была очень задета тем, что бывший муж говорил об Элине с явной симпатией. Тон и слова его были шутливыми, но смотрел он на Милу со всей серьезностью, словно ему важно было знать, как она поведет себя после этих его слов, что ответит. Не в правилах Лалина было обсуждать людей, значит, ему действительно важно знать, как она относится к Юрьянсу-младшему. Поэтому неудобный разговор о Викторе Мила поспешила замять.

– Есть еще кое-что, – журналистка включила свой планшет и нашла в почте пересланное с почты Айварса письмо. – Вот, взгляни.

Мужчина взял из ее рук гаджет, нашел глазами нужный текст и принялся читать теперь уже вслух. «Олег Лалин – личность довольно неординарная. Окончил знаменитый Королевский Северный колледж музыки в Манчестере. Его первая специальность – магистр музыкального искусства, преподаватель фортепиано. У него даже серьезные награды в этой сфере есть. Но Лалин после окончания консерватории пошел в армию и отслужил в морской пехоте, а затем окончил Всероссийский государственный университет юстиции по специальности «Оперативно-розыскная деятельность в органах внутренних дел»… Далее следовал уже прочитанный ранее Милой текст.