Усадьба Розель

Глава XIX

Теплый ветерок из приоткрытого окна шевелил голубой узорчатый тюль. Солнце нарисовало на полу кухни очертания этого самого окна, и в самом его центре вальяжно растянулся котенок Мишка. Дремал, прикрыв свои зеленоватые глазищи, но время от времени поворачивал ухо в сторону расположившихся за столом людей – контролировал ситуацию. И, как оказалось, не зря. Давно что-то никто не затевал политических споров. Исправил эту оплошность, к неожиданности остальных, Ивар. Мальчик где-то прочел, что Латвия входила в состав Российской Империи, и за завтраком расспрашивал об этом у отца.

– Это что значит, что наша страна, как Крым, раньше тоже принадлежала России? – поинтересовался ребенок.

При слове «Крым» Мила застыла в напряжении, ожидая очередной перепалки.

– Не совсем, – стал пояснять Виктор. – Частью России тогда были Видземская, или Лифляндская губерния, Латгалия, и Курляндское герцогство. Однако, по сути, Лифляндской и Курляндской губерниями правили немцы. Россия признавала права немецкого дворянства на этих территориях и придерживалась принципа непрямого управления.

– Ого, а откуда ты все это знаешь? – округлил глаза мальчик, прихлебывая чай.

– В университете рассказывали, – улыбнулся в ответ отец. – Исправишь оценки, и у тебя тоже появится шанс когда-нибудь туда поступить.

– Ой, да ладно, сейчас оценки не важны, главное деньги, – вставила Элина.

На это Виктор ничего не ответил.

– Как-то все запутано, – сделал вывод Ивар, возвращаясь к волнующей его теме. – Так могут нас снова присоединить к России или нет?

– Латвия была под немецкой короной и в состав Российской Империи попала, когда Россией правили немцы. С концом Империи права на Латвию русским не перешли, – заметил Юрьянс-младший.

Такое пояснение задело Лалина.

– Хм, ну если учесть, что, по сути, Россия тогда купила эти территории, то чем черт не шутит, – усмехнулся Олег. – Бирон же отрекся от престола в пользу Российской Империи за два миллиона рублей и какую-то там ежегодную пенсию[1]. Да, и когда, простите, Россией правили немцы? Если что, я тоже университеты оканчивал.

Мила буквально буравила его взглядом, умоляя замолчать.

– Вы еще про излюбленную у прибалтов тему «оккупации» ему расскажите. Там же у вас какая-то комиссия собирает сведения об ущербе, нанесенном Латвии при СССР, – не унимался Олег.

Но Юрьянс-младший, кажется, еще никогда не был настолько тактичен.

– Две части куплены Россией за деньги, одна получена в итоге признанного всеми державами договорного процесса. Какая оккупация? При СССР Россия просто вернула себе незаконно потерянные территории. Любому здравомыслящему человеку понятно, что это бред, – произнес Виктор.

Удивил его ответ не только Олега, но и Милу. Неужели ярый русофоб Юрьянс-младший действительно так считал? Похоже, он с чего-то вдруг самовольно наступил на горло собственной песне, и все неудобные моменты разговора обходил, как острые углы. Девушка поймала его взгляд, в котором не было ни толики насмешки или издевки. Может быть, Виктор молчит ради нее? Не желает вступать в конфликт с Олегом или не хочет портить с ней отношения? Как бы там ни было, Мила была ему благодарна за это.

– А он умеет удивить, – позже заметил Лалин, когда они с Милой шли к машине. – Я когда сказал про купленные территории, думал, сейчас крик поднимется аж до пены.

Журналистка промолчала, подумав о том, как все же любят мужчины друг перед другом мериться всякой чепухой по делу и без. Смешно, но порой до драк доходит. Ее интересовало несколько иное.

– Так чего она хотела? – спросила Мила, устраиваясь за рулем автомобиля Олега.

Он понял, что она имеет в виду вчерашний визит Элины. Сам Лалин уже сидел рядом на пассажирском сидении. Молодые люди собрались в Резекне, чтобы погулять по городу и, кроме того, журналистка хотела навестить Машу. Они решили, что пора уезжать домой, тем более что материал, ради которого Мила приехала в Латвию, был уже готов.

– Проконсультироваться на тему того, что ей достанется в случае развода, – ответил ей бывший муж.

– Вот тварь. Мало того, что изменяет, так еще и обобрать хочет, – девушка даже голос повысила от возмущения.

– Я ей пояснил, что вообще-то не юрист, и для этого надо смотреть латвийские законы, но, как правило, пополам делится все нажитое в браке имущество, кроме того, что уже принадлежало каждому из супругов до брака или досталось по наследству. А что это ты так за него переживаешь?

– Олег, у человека и так проблемы – надо сестру лечить. Из близких людей у него только Маша и малолетний сын. Айварса я не считаю. А тут еще какая-то сука хочет его ограбить.

– Почему ограбить? Она имеет право на это, как жена. И вообще, откуда мы знаем, что там у них за отношения, чтобы судить, – заметил Лалин. – Кстати, я же попросил одного знакомого сделать запрос в Норильск. Вот что оттуда пришло.

Олег повернул к Миле экран планшета, и та принялась читать текст. Затем удовлетворенно кивнула.

– Перешлешь мне на почту?

Она, наконец, завела машину.

– Слава богу, скоро все это закончится, – вздохнула журналистка.