Успокой меня

Размер шрифта: - +

Глава 6

Проснулась от назойливого писка разряженного мобильного, который так и лежал подыхающим с самого аэропорта. Звук выходил раздражающим, но не настолько, чтобы не продолжать спать. Что, собственно говоря, и  сделала. А спустя несколько мгновений реальность медленно достигла сознания и, скинув с себя тонкую простынь с подушкой, я рывком села на кровати.

Тело отозвалось болью, а голова гулом, словно после похмелья. Вот только я не пила, ни накануне, ни последние полгода. Взглянув на часы, узрела на электронном циферблате аж десять пополудни, и тихо взвыла.

Я проспала  все! И Хлою, и испытательный срок!

Теперь мистер Ковбой точно меня уволит. Я и так допускала слишком много ошибок, а теперь окончательно его разочаровала И это во второй рабочий день!

Тут же вспомнились слова университетского преподавателя по истории журналистики: “Не прийти на работу можно только в одном случае: если ты умер. Во всех остальных – явиться вы просто обязаны”.

Пошатываясь на ходу, я бросилась к ванной, там приняла самый спешный душ в своей жизни и, наконец, нацепила свои вещи. Правда на джинсы сначала косилась с сомнением, а после все равно одела. В жару, конечно, они не особо подходят, зато вездесущее солнце не достанет.

Заплела волосы в пучок на затылке и поспешила на первый этаж. Не обнаружив никого ни в гостиной, ни на кухне, выглянула на веранду.

Признаться, показываться на глаза после вчерашнего обитателям фермы было стыдно. Они и так ухохатывались после торнадо, а уж теперь… когда меня солнцем ударило, и вовсе посмешищем стану.

А ведь Энтони предупреждал… Но, когда я слушала умных советов, особенно если рядом стояли подобные Джессике стервы? Мне слишком сильно хотелось ее позлить, и что в итоге?

Мои слова оказались почти пророческими. Хоупу все же пришлось делиться со мной кремом и, более того, даже обмазать меня им.

Я оглянулась по сторонам, и заприметила его в тени деревьев вместе с Хлоей и Пусей. Они устроились на большом покрывале, и теперь каждый занимался своим делом: любящий дядюшка пытался показать племяннице, как складывать кубики в башню, она же со всем возможным усердием пыталась уползти с покрывала и наесться земли. А Пуся просто спал животом кверху.

Я же подошла к этой сладкой троице, глядя на которую даже мое черствое сердце растеклось от умиления, с самым скорбным и кающимся видом, и принялась оправдываться:

– Мистер Хоуп, я бы хотела принести извинения за вчерашнее. За доставленные неудобства и за то, вам пришлось самому следить за племянницей,  – где-то внутри я топталась по чувству собственного достоинства, выжимая из него извинения, и понимала, что в ситуации  виновата только я.

Мужчина поднял голову, смерил меня долгим взглядом и даже вскинул бровь:

– Не знаю, чем поражен больше: тем, что вы на ногах после солнечного удара, или сменой гардероба.

Невольно, но мои щеки вспыхнули.

– Ситуация сложилась таким образом, что мой гардероб...

– Не продолжайте, меня это совершенно не волнует, – он заставил меня замолчать одним движением руки, похожим на дирижерский взмах. – Я рад, что вам стало лучше, и у меня теперь нет необходимости сидеть с Хлоей дальше. Особенно если учесть тьму скопившейся работы...

– Да, конечно… – собственный голос показался мне рассеянным, потому что я невольно рассматривала руки и тонкие пальцы Энтони. Ему бы пианистом быть, а не фермером. А уж как подумаю, что он ими вчера втирал в меня крем…

Хоуп поднялся с покрывала, подхватил на руки Хлою и передал мне, а в следующий момент с его головы на мою перекочевала настоящая ковбойская шляпа.

– Посидите сегодня в доме, – распорядился он. – А если все же вздумаете выйти, не забудьте головной убор.

Сказать, что я опешила, ничего не сказать. Подобный жест с его стороны выглядел странным, почти интимным. Или может, только мне, не привыкшей к проявлению заботы со стороны окружающих и всегда державшейся от них подальше, так показалось?

Весь день до самого вечера мы с Хло, как и завещал Тони, не выходили из дома. Уже к полудню я поняла, насколько умным было это решение. После вчерашнего ливня испарение в воздухе становилось просто невыносимым, и только прохлада деревянного дома немного спасала.

Был огромный соблазн включить единственный кондиционер, но когда-то давно я услышала, что от этого дети простывают, и теперь настойчиво одергивала свою руку от заветной кнопки. Когда же Хлоя, наконец, ушла на дневной сон, а мужчины еще не вернулись с полей, я, от нечего делать, принялась бродить по дому. Рассматривала фотографии, которых оказалось вдоволь развешано по стенам вдоль лестницы. Почти везде счастливая семья – родители и двое детей: мальчик и девочка. Чем моложе фотографии, тем старше становились люди на них. В юноше с задумчивым взглядом отчетливо узнавался Энтони, а вот во взгляде темноволосой девчонки с каждым разом плясало все больше чертей.

Я знала такой взгляд. Встречалась с ним раньше, когда волей случая пересекалась с такими же, как и я, сиротами, которым в жизни повезло меньше моего. Не всем удавалось подняться, получить образование, очень многие скатывались. Едва выбирались из-под опеки приютов, приемных родителей, сразу же пускались во все тяжкие, будучи уверенными, что они очень взрослые.

Вот эта самая “взрослость” и читалась в глазах сестры Тони. И, судя по брошенной на шею более сознательного брата дочери, до добра ее не довела.

А потом я наткнулась на дипломы в рамках. Целая выставка достижений из университета, и все на имя Энтони Хоупа.



Стелла Грей

Отредактировано: 03.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться