Утопленник

Утопленник

Глава первая

Жарко во дворе. Знойное лето нынче выдалось. Даже в тени большой раскидистой груши, что растёт в нашем саду, думаю, будет градусов сорок с лишним. Не спасала от этого пекла и журчащая, прохладная вода арыка, протекавшего через весь наш двор.

В доме тоже стояла такая духота, что дышать нечем.

Мухи и те, прилипнув к стенам и потолку, опасались пошевелить лапками, не то, что там с жужжанием летать по комнатам. Бери мухобойку и хлопай в своё удовольствие.

Куры, вырыв в земле ямки под деревьями, тоже попрятались и, раскрыв клювы, тяжело дышали, наверно думали, что так будет прохладнее.

Ни один листочек в саду не шелохнётся – всё замерло от зноя. Ти-ши-на…, жараа…

Дома никого…, кроме меня, конечно, нашей собаки - Цыгана, и живности - коровы Муньки. Родители на работе.

Я лежу в тени груши и листаю книгу. Изредка, ну так… пару раз в час, я переползаю с одного места на другое, следую за тенью от дерева. Затем, когда уж совсем становится невмоготу, иду к арыку и, опустив голову в прохладную воду, тренируюсь на задержку дыхания. Моя мечта – стать водолазом!

Откуда она взялась, такая мечта? – спросите вы. Сам не могу понять. Наш город сугубо сухопутный - до моря-океана тысячи километров, а вот появилась же она – моя мечта!

Наш городской транспорт – верблюды и ослики. Изредка, подняв несусветную пыль, проедет старенький, весь помятый и побитый ЗиС-5 или, что случается чаще, протарахтит допотопная военная полуторка. Она уже давно «отчислена» из армии «по старости» и полной изношенности, и годная лишь для перевозки картошки или дров. Ну откуда, скажите на милость, здесь, в нашем городе корабли, подводные лодки и другая морская техника? Правда, смешно?

В очередной раз опустив голову в воду, я зажал пальцами, как прищепкой, нос и, закрыв глаза, стал считать. В голове, после сказанной про себя цифры – тридцать пять - зашумело, а потом и вовсе зазвенели колокольчики. Когда я сам себе сказал - «Сорок!», голова, без моего личного разрешения, совершенно не подчиняясь моей воле, выскочила из воды. Да…, подумал я огорчённо, нужно больше тренироваться. А то, что же это получается: голова сама по себе, а я так – приложение к ней что ли? Ну, никакого тебе порядка в танковых войсках!

Недовольный собой я вернулся под грушу, чтобы продолжить чтение и изучение ненавистного учебника по арифметике. И всё это из-за мамы…, всё из-за неё! Вот ведь какая хитрая! Все ребята, значит, наслаждаются летним ничегонеделанием, а я – повторяй арифметику и решай задачки! Ну, правда, ведь совершенно нечестно? Разве я не прав?

Она и сегодня, уходя на работу, с какой-то, или мне так почудилось, тайной подковыркой, спросила:

- Ты хочешь стать водолазом?

- Конечно, хочу.

Я так ляпнул, совершенно не подумавши, но сразу почувствовав в её словах какой-то подвох, насторожился.

- Тогда займись арифметикой. Без знания её тебя не примут в водолазную школу.

И когда это я умудрился проговориться о своей заветной мечте? Наверное, во сне.

Однажды папа, при задушевном разговоре со мной, так и сказал: «Ты так много разговариваешь во сне, что из тебя никогда не получится разведчик. Все государственные тайны выболтаешь!»

Вот тогда-то у меня, наверное, и появилась мечта стать водолазом. Под водой, сами понимаете, много не поговоришь! Разве что с рыбами? Так говорят, рыбы в воде не разговаривают. Хотя….

Я как-то совершенно нечаянно услышал, как один дяденька сказал другому: «Ты болтлив как селёдка, Гриша. Тебе ничего нельзя доверить!»

Вот так и сказал, честное благородное слово!

Ну, а теперь сами подумайте: кому, скажите, пожалуйста, верить, а?

Только я взялся за учебник и открыл десятую страницу, чтобы повторить решение до зубной боли надоевшей задачки, как со стороны калитки послышался громкий свист, и голосом Вовки Моисеенко, позвали меня:

- Эй! Серёга! Ты дома?

Вовка – мой дружок..., настоящий…. Не какой-нибудь там товарищ, а друг! Мы ходим в одну школу. Только он на целый год старше меня и учится в другом классе.

Залаял Цыган – наша домашняя "сторожевая" собака. Таким именем назвала его мама, наверное, за то, что он весь чёрный.

«Чёрный, маленький, от горшка два вершка, и лайя» - так сказал о нём папа.

Но знаете - Цыган злой до ужаса – это я вам точно говорю! Я ему однажды, для проверки конечно, в рот заглянул, чтобы по цвету нёба определить его злость, так там у него – черным-черно! Я рассказал об этом Вовке, так он знаете, что мне сказал - "Раз у собаки нёбо чёрное, значит, она злая, до ужаса!".

Он-то опытнее меня, знает что говорит - у них во дворе аж две собаки!

Наш Цыган при виде чужих у калитки, всегда заливается колокольчиком – особенно, когда мама и папа дома. Я так думаю, он хочет этим показать: вот видите, какой я добросовестный пёсик - даром продукты не перевожу…. Интересно, на кого это он намекает?



Лев Голубев

Отредактировано: 31.05.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться