Утро нового века.

Часть первая. Грех во спасение. Глава 5

Всякий раз, возвращаясь из монастыря от сестры, Анна не могла избавиться от воспоминаний о прошлом. Это происходило спонтанно, стоило ей только увидеть Дашу.

Только когда порыв сильного ветра сорвал с её головы шарф и первые капли дождя упали на лицо, она заметила непогоду. Девушка подняла голову.

Чёрные тучи заволакивали небо. Тронув поводья, она подогнала лошадь. Девушка знала, что на полпути к имению есть старый амбар, где можно было укрыться и переждать дождь.

В амбаре было сухо и безопасно. Она слышала, как за стеной буря набирала силу. Ветер бушевал неистово и Анна подумала: «Каково же тем путникам, кто не нашёл укрытия от непогоды?»

Вдруг до её слуха донёсся звон колокола.

«Это в монастыре», – решила она.

Вспышка молнии на миг ослепила её, и, открыв глаза, она увидела в проёме дверей силуэт всадника на вороном коне.

Стройный мужчина спрыгнул с седла и ввел лошадь внутрь амбара и только сейчас увидел девушку.

Колокол звонил всё сильнее.

Они стояли друг против друга, не смея заговорить. Не понимая, что делает, девушка протянула руку и встретила горячие пальцы его протянутой руки. Чёрные глаза неотрывно смотрели на неё.

Кто вы? – наконец, спросил он.

– Анна. Анна Лукинишна Уварова. Возвращаюсь домой, в имение Луговое. Скрываюсь здесь от непогоды. А вы кто?

– Разрешите представиться – Василий Антонович Ушаков. Это счастье, что я встретил вас.

Заметив его обеспокоенное лицо, она спросила:

– У вас… что-то случилось?

– Горе, – едва сдерживаясь, произнёс он. – И я не знаю, что делать. Этот человек превратил мою жизнь в ад!

Анна невольно схватила его за руку.

Ушаков смотрел на неё и чувствовал, как ласковые карие глаза огнём обожгли его сердце.

Девушка стояла напротив в простеньком ситцевом платье. Единственное украшение – золотая цепочка с крестиком на шее. Белокурые волосы обрамляли сияющим золотом тонкое бледное личико.

«Святая», – подумал Ушаков.

Не выпуская тонкой руки из своей ладони, он крепко сжал тонкие пальчики и, ему захотелось всё рассказать незнакомке.

– Мой отец покончил с собой. Он умер. Не знаю, как объяснить матери его нелепую смерть. Я не решаюсь пойти домой.

– Господи, – вздрогнула Анна. – Сядьте. Вы весь дрожите.

Она подвела его к своему возку и усадила на сиденье.

– Не уходите, прошу вас.

– Нет, нет. Я не уйду.

Анна села напротив.

– Вы в таком подавленном состоянии. Вам надо собраться с силами.

– В Петербурге, на Аптекарском острове есть ресторан, он же игорный дом «Дюссо», – быстро заговорил молодой мужчина. – Хозяин там Андрей Михайлович Рунич. Уверяю вас, это страшный человек! Негодяй самого высшего класса! Он воспользовался порочной страстью моего несчастного отца и разорил его.

– Как?

– Мой отец проиграл огромную сумму денег за игорным столом. Это ужасный порок, доводящий человека до безумия. Рунич это знал и воспользовался его слабостью. Он забрал всё наше имущество. Только бросил, как милостыню, как кость собаке, нам наш дом. Его построил мой прадед. Когда отец опомнился и понял, что натворил, то он… Он застрелился. Я не знаю, как сказать об этом матери. Я ненавижу этого человека, но ничего не могу ему сделать. Мои руки связаны! Я презираю себя за это!

– Василий Антонович, не надо так отчаиваться. Подумайте о матери и возьмите себя в руки. Не говорите ей. Пускай она думает, что это естественная смерть.

Глядя в глаза этой странной девушки, Ушаков невольно повторил:

– Я не знаю, что мне делать. Если бы я имел брата или сестру, с ними я мог бы разделить горе, и мне стало бы легче. У вас есть родные?

– Сестра. Но она сейчас далеко.

– Благодарю. Своим участием вы помогли мне. Если бы не вы, я бы повесился на этой балке.

– Случай свёл нас.

– Действительно, случай. Разрешите приехать к вам с визитом. Мне нужна ваша помощь с мамой. Конечно, если вы не против этого.

– Не против, – неожиданно для себя согласилась Анна.

– Благодарю. – Василий склонился к руке Анны и поцеловал её. – Вы даже не представляете, чем для меня было ваше участие.

– Я понимаю вас, господин Ушаков.

– Василий. Анна, пожалуйста, называйте меня Василий.

– Хорошо.

За стенами амбара бушевала гроза.

******

Загорелось знойное, непривычное для Петербурга лето.

Но даже в полуденный зной в комнатке на первом этаже, принадлежащей девушкам из прислуги ресторана «Дюссо», всегда царили полумрак и прохлада.

Вдоль стены располагались туалетные столики с зеркалами, расчёсками, духами и всяческими женскими безделушками. Несколько стульев, шкаф для одежды, стол, пара кресел и небольшая софа, дополняли уютный интерьер. Тонкий аромат духов не мог заглушить влетающий сюда по вечерам табачный дым.

Присутствие женщин царило здесь повсюду.

Спасаясь от жары и вечно недовольного отца, Арсений часто проводил дни в этой комнате.

Девушки постоянно угощали его чем-нибудь вкусным, а он болтал с ними на разные темы.

Иногда, когда грозный хозяин отсутствовал, они просили его сыграть на фортепиано. Юноша охотно выполнял их просьбы.

Девушки поднимались с ним на второй этаж, в гостиную, где сверкал чёрным лаком, с резной, покрытой сусальным золотом, инкрустацией, рояль «J.Becker».

Арсений усаживался на банкетку, и в гостиной плыли звуки вальса Шопена и популярных полек. Девушки танцевали и вместе с ним пели весёлые песни.

Но если Катя и Полина относились к сыну хозяина по-дружески и с материнской нежностью, то сердце француженки замирало совсем от другого чувства.

Она была безнадёжно влюблена в Арсения Андреевича.

Их связь началась, когда она, приехав в Петербург, попала на работу в заведение господина Рунича, ресторан «Дюссо». Свои первые каникулы Арсений проводил дома.