Утро нового века.

Часть первая. Грех во спасение. Глава 12

Тяжело дыша, Арсений лежал на кровати.

Казалось, он спал. Но это был не сон, а полузабытьё, сквозь которое он слышал каждый шорох, звук, однако открыть глаза был не в силах.

Оглядываясь по сторонам, чтобы никто не видел, Адель проскользнула в комнату. На цыпочках приблизилась и, склонившись к лицу юноши, провела ладонью по волосам.

Арсений вздрогнул, открыл глаза и приподнялся на локте. Растерянно огляделся по сторонам и уронил голову обратно на подушку.

Девушка прикоснулась пальчиком к его щеке.

– Как ты? – в голосе её слышалось беспокойство.

– Лучше, – пересохшими губами прошептал он. – Только голова сильно кружится.

Адель заботливо протянула ему стакан с водой.

– Не надо резко вставать. Ты лежал больше суток. Врач делал тебе успокоительные уколы.

– Адель, мне бы в ванну, помыться.

Она протянула ему руку.

Вернувшись с биржи, Андрей Михайлович сразу же направился в комнату сына. Никого там не обнаружив, обеспокоенный, он начал поиски по дому. Проходя мимо ванной, услышал плеск воды и заглянул в приоткрытую дверь.

Сын лежал в наполненной водой ванной и, закрыв глаза, курил.

Рунич тихо вошел и, прикрыв за собою дверь, с сожалением посмотрел на него. Вдруг он уловил тонкий, сладковатый аромат. От неожиданности вскрикнул:

–Ты куришь эту дрянь?!

Арсений вздрогнул и оглянулся.

– А-а, это ты, папа, – он быстро загасил папиросу в воде.

– Где ты это взял? – Андрей подошёл ближе.

– Купил в трактире.

– Пистолет тоже там купил?

Сын не ответил. Осмотрев свои руки, произнёс:

– Чёртов доктор, исколол всего! Надо бы помыться, а сил нет.

Андрей покосился на синяки и следы уколов.

– Больно?

– Здесь больнее, – молодой человек положил ладонь на сердце и, откинув голову на край ванны, закрыл глаза.

– Отчего ты не спросишь о Ксении Сергеевне? – спросил Андрей.

Арсений кинул на отца испуганный взгляд.

– Что с ней?

– Она больна.

– Больна? – губы его дрогнули.

– Да, – вздохнул Рунич. – Вначале у неё заподозрили чахотку, но, к счастью, диагноз не подтвердился. Оказалось причина нервной горячки – потрясения последних дней. Ей нужно прийти в себя и поправиться. Поэтому с визитом к ней… - Андрей на мгновение замялся, подбирая слова. - Повремени.

– Понятно. Мадам Карницкая не желает видеть меня в своём доме. – Молодой человек едва выдавливал из себя слова. – Я же ничтожество! – его голос сорвался. Он отвернулся и умолк.

Рунич положил ладонь на его руку.

– Я понимаю.

– Ты не можешь понять моей боли! – воскликнул Арсений. – Разве ты знаешь, что такое терять мать или хоронить единственного друга? – он обратил на отца полные отчаяния глаза. – Я готов сам лечь в могилу, только бы они были живы! Ты этого никогда не поймёшь, потому что тебе всегда была безразлична моя жизнь.

– Ты ошибаешься, дорогой, – Андрей погладил ладонью мокрые, спутанные волосы сына. – Ну, почему ты отгородился от меня?

– В детстве я очень любил тебя. Сколько слёз я пролил в одиночестве, когда ты отталкивал меня своим безразличием и ледяной холодностью. Я был тебе неинтересен. Тихий, незаметный, болезненный и безгрешный мальчик, который любил книги, увлекался поэзией, стремился к добру, был чужд тебе. И тогда я решил принять окружающую меня жизнь такой, какая она есть. Жить в твоём мире! Жить твоей жизнью!

– Ты очень изменился.

– И ты сразу меня заметил.

– Ты стал просто невыносим и постоянно создавал мне проблемы.

– Но ты увидел меня, как видел других людей.

– Увидел. Но не таким, каким бы хотел видеть.

– Что поделаешь, другим я уже не стану. Как странно всё в этой жизни устроено. Я не должен был жить, а выжил. А мама должна была жить, но её нет. Это же несправедливо!

– Сынок, поверь, – Андрей с сожалением смотрел на отчаянье сына. – Ты мне очень дорог.

– Зачем эта ложь, папа? Не лги хоть самому себе. Ты понятия не имеешь, что такое отцовская любовь.

– Возможно, я просто не умею выразить её. Ты… – Андрей опустил голову. – Прости меня.

– Бог отвернулся от меня ещё при рождении, – Арсения начала сотрясать нервная дрожь. – Господи, почему ты не забрал меня вместе с матерью?

– Мальчик мой, – Андрей крепко обнял его и прижал к своей груди. – Сынок. Послушай меня.

Выбивая зубами дробь, Арсений молчал.

– Всегда помни, здесь твой дом.

Как только сын немного успокоился, несмело, попросил:

– Давай забудем всё прошлое. Разреши мне… разреши, быть всегда с тобой.

– Быть? – Арсений положил на плечо отца руку и внимательно, несколько секунд, смотрел в его черные глаза. – Только теперь?

Злая усмешка скользнула по его губам. Склонившись ближе к лицу отца, он медленно произнёс:

– Нет, папа.

– Ну, что же. – Андрей Михайлович огорчённо кивнул головой и, достав из кармана конверт, протянул его сыну. – Это для тебя.

– Вот кстати! – дрожащими руками Арсений взял конверт. – Деньги не бывают лишними.

Через час голос его звенел в гостиной. Он поприветствовал Алексея с Леонидом и, наскоро перекусив, покинул дом.

Полина, проводив взглядом хозяйского отпрыска, поинтересовалась у метрдотеля, протирающего буфетную стойку:

– Лёня, куда он пошёл?