Утро нового века.

Часть вторая. Пламя на ветру. Глава 2

По настоянию доктора Краева юный сын Рунича каждое утро выходил дышать свежим воздухом в сад. На прогулках его неизменно сопровождала Катерина.

Неторопливо идя по аллее, Арсений задал ей вопрос:

– Тебе не надоела роль охранника?

От неожиданности Катерина, сконфуженно и неуверенно ответила:

– Андрей Михайлович приказал не оставлять тебя одного.

– Не бойся, Катя, – напрямик заверил её юноша. – Я не утоплюсь в нашем пруду и не повешусь на дереве.

– Прости, но после твоих выстрелов…

– В воздух! – перебив, хохотнул Арсений. – Или ты думаешь, я плохо стреляю?

– Выходит, ты это делал нарочно, чтобы позлить отца? – От возмущения Катя даже остановилась. – Поступок глупого мальчишки!

– Согласен. – Арсений сорвал травинку мятлика. Через минуту молчания спросил: – Катя, мне кажется, что ты ревнуешь отца. Или я ошибаюсь?

– Один ты никого не ревнуешь, – пробурчала она в ответ.

– Нет! – опять рассмеялся юноша. – Ревность мне не знакома.

– Счастливый.

Недалеко от входа в дом он сел на скамью. Катя расположилась рядом.

– У твоего отца есть женщина из высшего общества, и он никогда не посмотрит на такую девушку, как я, – с грустью вздохнула она. – А с чего ты взял, что я ревную его?

Арсений внимательно смотрел на разрумянившееся лицо девушки.

– Потому что ты любишь отца. Разве не так?

Катерина промолчала.

Оказалось, сын хозяина обладал немалой проницательностью и точно разгадал её чувства и мысли относительно Андрея Михайловича.

– Катя, ты ещё будешь иногда говорить со мной на запретные темы? – лукаво шепнул он.

– Да.

Повисло  молчание, которое прервала Катя.:

– Скажи, только откровенно, а ты любишь отца?

– Не знаю, – уже серьёзно отозвался Арсений. – Правда, не знаю. Но без отца мне всегда тоскливо и одиноко. Даже в самые светлые дни моей жизни мне постоянно не хватало его. Странно, правда? Мне хочется и не хочется быть рядом с ним. Всю свою сознательную жизнь я испытываю это мучительное раздвоенное чувство.

– Ты хочешь уехать?

– Я бы сказал иначе. Хочу осуществить свою мечту. Потом я вернусь. Понимаешь, Катя, я не смогу долго жить вдали от Петербурга, от отца, от нашего дома. Потому что чувствую, моя судьба здесь.

– Полина испекла пирожки. Хочешь, принесу?

– Пирожки с вишней? Принеси. Люблю сладкое.

– Какой ты ещё ребёнок!

Губы юноши тронула грустная улыбка. Катерина наклонилась к нему и, оглянувшись по сторонам, произнесла:

– Ты знаешь, что в нашем доме живут две женщины?

– Дарья и Елена, – задумчиво произнёс он.

– Мне кажется, – Катя немного смутилась. – Возможно, я ошибаюсь, но одна из них очень интересует твоего отца.

– С чего ты это взяла?

– Он стал другой.

Арсений нахмурил брови.

– Но это только моё предположение.

– Жаль, что моей мачехой будешь не ты.

– Не говори так! – рассердилась девушка. – Иногда невозможно понять, где ты шутишь, а где говоришь серьёзно.

Через десять минут она принесла ему полную тарелку горячих пирожков.

Адель отыскала Арсения в саду.

Он сидел на скамье в тени и задумчиво смотрел вдаль. Рядом стояла тарелка с пирожками.

Увидев подходившую к нему девушку, подвинулся, уступая ей место рядом с собою. Француженка села.

– Ты меня простил? – робко спросила она.

– Простил. – Арсений пододвинул ей тарелку. – Ешь. Полины пирожки вкусные.

В ответ француженка уставилась на него.

– Мне так грустно, – не отрывая взгляда от его лица, печально произнесла она. – Как же мне не хватает тебя, малыш.

– А мне тебя, – уже серьёзно, без улыбки отозвался Арсений. – Ты моё прекрасное прошлое.

Адель печально улыбнулась.

– Прошлое может стать настоящим в любой момент. Нужно только его позвать.

– А если позову?

– Я приду.

Девушка замолчала.

– Не грусти. – Арсений заглянул ей в глаза. – Приходи сегодня.

****

Обед проходил в молчании.

В столовой, обшитой панелями красного дерева, стол сиял белоснежной, накрахмаленной скатертью. Посреди стола низкая ваза с цветами.

Котлеты из мяса индейки с лучком и перцем были очень вкусные. Но они не лезли Арсению в рот.

Стараясь не привлекать к себе внимание отца, он отковырнул вилкой кусочек и, без вкуса пожевав, нехотя проглотил его.

– Сеня, не хочешь есть мясо, ешь то, что тебе по вкусу, – как бы между прочим, заметил Андрей и повернулся к сыну.

– Извините, – Арсений посмотрел на отца и сидящих за столом девушек. – У меня нет аппетита.

– Да? А мне подумалось, наша еда тебя не устраивает. Уж извини, а разносолов нет. Пост нынче! – развёл руками Рунич. И выждав паузу, добавил: – Вот что значит неумеренность в питье. Надеюсь, встречи с доктором и самочувствие позволили тебе многое понять о своём здоровье?

– Вполне, – покраснев то ли от гнева, то ли от неловкости парировал Арсений и покосился в сторону светловолосой красавицы в бирюзовом шелковом платье, сидящей за столом по правую руку от отца.

Слева блистала Дарья. Единственное её отличие от сестры – домашнее свободное платье палевого шёлка и более строгая причёска.

Всякий раз, видя сестру Дарью, Арсений думал, что она очаровательна без монашеского платка. Однако при виде неё он остался спокоен. Спокоен и сейчас.