Утро нового века.

Часть вторая. Пламя на ветру. Глава 9

Арсений не зажигал электрическую люстру под потолком. Стоявшая на массивном, из морёного дуба, письменном столе настольная лампа была единственным освещением в довольно просторном кабинете Рунича.

Её неяркий свет был не способен разогнать темноту, но небольшой участок на столе, где работал Арсений, освещал достаточно ярко.

Стулья, кожаные кресла и полки с книгами прятались в темноте.

Папки с бумагами громоздились по оба края стола, лежали аккуратной стопкой на сейфе.

Эти дни Арсений спал несколько часов, а в девять часов утра сонливость его как рукой снимало.

У него было запланировано столько разных и важных дел, что тратить время, пребывая в сонном забытьи, он никак не мог.

Угроза жизни отца миновала, и теперь, с лёгким сердцем, Арсений мог оставлять его на попечении женщин.

Позавтракав, он отправлялся по конторам, поставщикам, банкам, на биржу и делал продовольственные закупки, по ходу успевая побывать в издательстве.

Конечно, часть дел Арсений мог поручить своим помощникам Алексею и Леониду, но те отсыпались после ночной работы. К тому же, юноше хотелось самому вникнуть во все тонкости, связанные с деятельностью «Дюссо».

И пока в доме царило сонное царство, он нанимал извозчика и колесил до обеда по Петербургу.

После обеда днями напролёт Арсений изучал векселя и банковские бумаги.

Вечера юноша просиживал в ресторане и казино, следя там за порядком.

Мир ресторана и азартных игр был ему знаком с детства. Об игре он знал всё.

Под его руководством дела в заведении шли довольно успешно.

После сегодняшней бессонной ночи у постели отца он закончил работу с наиболее срочными бумагами и мечтал поспать хотя бы пару часов.

Отложив в сторону новые векселя, пересчитал наличные, взял несколько купюр себе, остальные деньги закрыл в сейф.

Скрипнув, открылась дверь в кабинет. За спиной послышались шаги.

Арсений напрягся и, невольно вздрогнув, быстро оглянулся.

Рядом стояла Ксения. Её каштановые волосы были уложены в замысловатую, пышную причёску, на них большая модная шляпка, украшенная лентами и цветами.

– Здравствуй, Арсений.

– Здравствуй, сестрёнка! – Беспокойно поглядывая на двери, ответил он и с любезной улыбкой гостеприимно указал на стул. – Располагайся.

Девушка села. Неловкость и своё замешательство Арсений попытался скрыть за ироничной шуткой, поинтересовавшись:

– Что привело тебя в этот вертеп?

– Мне не до шуток, – вздохнула Ксения. – Я пришла к тебе от мамы.

Улыбка Арсения померкла.

– Вот оно что… – протянув, нахмурился он. – И чем же я могу помочь Маргарите Львовне?

Лицо его будто окаменело.

– Она узнала о несчастье с твоим отцом и едва не лишилась рассудка от горя! – горячо заверила его девушка.

– Ксения, я больше не желаю слышать об отношениях наших родителей, – твёрдо оборвал он её. – Мне надоел весь этот вздор.

Его глаза сузились, и Ксения увидела в них раздражение, которое окутывала их, как тьмой. И, тем не менее, голос его прозвучал спокойно и даже чуть небрежно.

– Мама страдает, – она с мольбой смотрела на него.

Арсений молчал. В надежде на его мягкосердечный характер Ксения привела последний аргумент:

– Она больна.

– И чего ты хочешь от меня, дорогая сестрёнка? – он угрюмо посмотрел в её сторону.

Его холодность задела Ксению. Но тревога за мать заставляла преодолеть гордость.

– Можно мама придёт навестить его?

– Отца нельзя тревожить, – заявил Арсений. – Он очень слаб и волнения для него опасны.

Его, не терпящий возражения, с металлическими нотами голос казался Ксении совершенно не знакомым. Будто говорил вовсе не Арсений.

– А когда угроза его жизни минует, ты поговоришь с ним, попросишь за маму?

– Не знаю.

Ксения увидела, что голубые глаза смотрят мимо неё, а губы кривятся в непонятной усмешке.

– Не знаешь? – она ловила его взор. – Не можешь или не хочешь?

– Какой толк мне с ним разговаривать? – Арсений небрежно швырнул папку с бумагами на стол. – Я не могу вернуть расположение отца Маргарите Львовне, если он сам этого не хочет.

– Ты только разреши ей придти к нему! – сдерживая подступившие слёзы, умоляла Ксения. – Больше ничего не нужно. Они поговорят наедине. В конце концов, им есть о чём поговорить.

Арсений упрямо сжал губы и отрицательно покачал головой.

– Я ничего не обещаю.

Минуту девушка смотрела в глаза друга и не увидела в них ни капли сострадания – ни к её матери, ни к ней самой. Только ледяную стужу, от которой замерло сердце. Она обиженно поджала губы.

– Значит, это правда. А ведь моя мать полжизни отдала твоему отцу.

Арсений недовольно поморщился и непреклонно спросил:

– И что из этого?

Ксения вспыхнула.

– И после всего он бросил её на посмеяние своей содержанке!

От набежавших слёз, Ксения почувствовала жжение в глазах. Она не хотела верить происходящему. Арсений был здесь, рядом, но он стал ей чужим.

– Мне всё ясно, – голос её задрожал. – Ты такой же жестокий и страшный человек, как твой отец. Теперь я понимаю, отчего вы не можете терпеть друг друга. Вы одинаковые! И вам трудно ужиться под одной крышей. Ты его достойный приемник! – она присела в реверансе. – Да здравствует новый «Великий Рунич»!

Рассерженно хлопнув дверями, Ксения ушла.

Несколько мгновений кусая губы, Арсений стоял неподвижно и неожиданно зло грохнул кулаком по столу.