Утро нового века.

Часть третья. Грёзы. Глава 1

К концу месяца Андрей Михайлович окончательно поправился. Как и прежде, все дела «Дюссо» он сосредоточил в своих руках.

Маргарита Львовна написала ему письмо, он ответил с нежностью, из чего она сделала вывод, что их связь может возобновиться.

Однако это была слабая надежда брошенной женщины. Маргарита решила занять выжидательную позицию и понапрасну не раздражать своего сурового любовника.

Тем временем мечта о Даше не оставляла Андрея ни на минуту.

Он помнил, как она не отходила от его постели, во время болезни, и как он сделал Даше предложение.

Ответит ли она согласием?

Когда Даша вошла в кабинет Андрея Михайловича, он, склонившись над бумагами, работал. Она улыбнулась.

– Приятно видеть, что ты уже работаешь.

Андрей поднялся ей навстречу и поцеловал руку девушки.

– С тобою рядом я воскрес.

– Андрей, – смутившись, Дарья отвернулась.

Она боялась, что Андрей вознамерится продолжить начатый во время его болезни разговор.

– Я помню, – заговорил он своим мягким баритоном, – как предложил тебе стать моей женой.

Девушка не сдвинулась с места.

– Даша, отчего ты дичишься меня? – Андрей заглянул ей в глаза.

– Андрей, я не могу тебе лгать. – Дарья покачала головой. – Я не могу тебя любить, потому что сердце моё… принадлежит другому.

– Кому же? – насторожился Рунич.

– Богу.

– И всё? Если бы ты позволила, – он коснулся губами её лёгких белокурых локонов и шеи, – хотя бы поцелуй.

– Нет.

Она отшатнулась от него и с усилием произнесла:

– Не скрою, ты нравишься мне. Но не так, как нужно для того, чтобы стать супругами. И потом… я… Я совершенно не готова. Я не думала о замужестве! Мои мысли и чувства связаны не с семейной жизнью в браке с мужчиной. Поэтому я не могу ответить тебе согласием. Прости.

Ничего больше не сказав, Рунич вышел из кабинета. Даша испуганно смотрела ему вслед.

******

Опустив голову, Арсений нервно курил.

Двери в кабинет отца были открыты, и он стал невольным свидетелем объяснения отца с Дарьей.

Больше не было сомнений. Его отец безнадёжно влюблён в сестру-близнеца женщины, к которой он испытывал огромное чувство любви и нежности.

Арсений знал своего отца и понимал, что тот не отступит. Любым путём, но отец добьётся благосклонности Дарьи.

Андрей вошел в будуар и щелчком пальцев указал на папиросы. Сын протянул ему портсигар и спички. Андрей Михайлович закурил.

Арсений налил себе рюмку коньяку. Судорожно глотая, быстро выпил её. Нахмурив брови, Рунич следил за ним.

– Арсений, будь осторожнее со спиртным, – не выдержав, заметил он. – Это не вода.

– А я хочу напиться! – отрезал сын. – Напиться, чтобы не видеть как ты…

Андрей, вырвав из его рук рюмку, прикрикнул:

– Сядь!

Арсений бессильно опустился в кресло.

– Что произошло?

– Ничего.

– Это не ответ. Я вижу, ты на взводе.

– Я сказал – ничего.

– Давай поговорим спокойно. Ведь нам есть, что сказать друг другу.

– Боже! – усмехнулся юноша. – Какое внимание с твоей стороны к моей скромной персоне.

– Не паясничай, Сеня, – Андрей устало закрыл глаза. – Мне нелегко.

– Тебе больно, папа?

– Да. И эта боль не физическая, а душевная.

Надолго повисло тягостное молчание.

– Кажется, ты упустил Ксению Сергеевну, – возобновил разговор Андрей. – Я не ошибся, вокруг неё постоянно вертится фабрикант Измайлов.

– Мне всё равно, – безразлично-спокойным тоном отозвался Арсений.

– Он стал приходить сюда играть, и я думаю, он хочет больше разузнать о тебе.

– Ну и что, – не меняя тона, пожал плечами юноша.

– У тебя есть гордость? – вскипел старший Рунич.

– Я скромный человек. У меня ничего своего нет. И гордости тоже нет. Нищим она не к лицу.

– Арсений!

– Успокойся, папа. Ксения Сергеевна не была моей невестой. Я не в претензиях к господину Измайлову.

С этого дня, отправляясь по делам, Рунич готов был услать Арсения к чёрту или еще куда подальше.

Сын пользовался каждой минутой его отсутствия, чтобы уединиться с Еленой. Катерина вновь высказала ему свои подозрения. Но Андрею ничего не нужно было объяснять. Достаточно было взглянуть на Арсения.

Андрей видел, как сияли глаза сына, когда он говорил с Еленой, как он заметно волновался, едва заходила речь о ней. Он видел, как склонив голову, и слушая юношу, Елена чему-то улыбается.

Арсений больше не искал встреч с Ксенией Карницкой, и она не приезжала в их дом с визитами. Он смотрел на Елену, смотрел с нескрываемым обожанием и преклонением, как будто перед ним была не женщина, а богиня. Только рядом с ней он жил полной жизнью, поверяя ей все свои тайны и мечты. Только с ней советовался, шутил и смеялся.

Внутренне Андрей Михайлович заревновал. Едва потеплевшие между ними отношения моментально испортились. Руничи вновь смотрели равнодушно друг на друга, а Арсений и вовсе откровенно сторонился отца. Но на этот раз причина их недоброжелательности сводилась к порогам комнат двух молодых женщин.

Андрей Михайлович вновь стал частым гостем у госпожи Карницкой. Отказ Дарьи огорчил его, а Маргарита Львовна, как никто другой, умела утешать. Она была умна и чувственная. И никогда ни о чём его не спрашивала.

Прошла неделя со дня его объяснения с Дарьей.