Утро нового века.

Часть пятая. Камень покатился. Глава 4

Солнечный луч скользил по стене в изголовье кровати. Он был первым, что увидела, проснувшись, Елена.

«Как в тот день, когда я приехала домой, в Луговое», – подумала она, усаживаясь на постели.

Взгляд её остановился на манекене со свадебным платьем, отделанном рюшами из тонких, белоснежных кружев, искусной вышивкой и бисером. Что и говорить, модистки и портнихи постарались на славу. Кругленькую сумму пришлось выложить Андрею Михайловичу за всё это великолепие.

Чувствуя, как кровь приливает к лицу, и от волнения становятся влажными ладони, Елена глубоко вздохнула, пытаясь отогнать от себя дурные мысли, которые постоянно преследовали её.

Этой ночью, она впала в непонятное оцепенение и отрешённость от всего окружающего.

Порыв ветра, ударивший снегом в окно, вывел её из этого состояния и, она, с испугом, выбравшись из кровати, выбежала на середину комнаты. Закрыла глаза, прислушиваясь к звукам ночи. В напряжении прошло несколько минут, но в доме стояла тишина и ни один шорох или звук не нарушил её, только ледяной февральский ветер гулял за окном.

«Я устала лгать, - она сжала ладонями виски. – Не думала, что даже во спасение, ложь так тяжела для меня. Не хочу, не могу так больше!»

Изразцовая печь хорошо натоплена и в спальне было тепло, но её затрясло в нервном ознобе. Холодные мурашки пробежали по телу с ног до головы.

От чувства досады, боли и разочарования, слёзы хлынули из глаз Елена, и она, схватив подушку-думку, упала на кровать, уткнулась в неё лицом, чтобы заглушить отчаянное рыдание. Когда поток слёз иссяк, она незаметно уснула.

Очнувшись сегодня утром, Елена увидела в зеркале свои припухшие от слёз глаза и усталое выражение лица. Затаив дыхание, прислушалась к происходящему за дверью.

Гул мужских и женских голосов раздавался с первого этажа. Приготовления к торжеству шли полным ходом. Однако никто из прислуги,  даже Полина, не заглядывали в её комнату.

Никто не посмел тревожить невесту, давая ей возможность подольше поспать, перед самым важным днём в её жизни.

Через час, она услышала в коридоре неторопливые шаги Андрея Михайловича.

******

Дом сверкал роскошью. Гостиная была ярко освещена и по-праздничному убрана. Кругом благоухали гирлянды цветов. Но самым красивым и нежным цветком была невеста.

В белоснежном, расшитом жемчугом и бисером, украшенном тончайшими кружевами, с длинным шлейфом, платье, в фате, с венком из белых роз, на золотых волосах, новобрачная казалась богиней сошедшей с неба.

К десяти часам Арсений нашёл в себе силы подойти к окну.

Сквозь кружевные занавески он увидел, как отец и Елена усаживались в сани. Андрей Михайлович, в чёрной фрачной паре, в белом жилете и таком же галстуке-бабочке, с букетиком белых цветов в петлице, в накинутой повез фрака шубе, протянул невесте руку. Он помог Елене сесть и укутав её в горностаевый палантин, расположился рядом.

Елена оглянулась на дом  и откинув с лица фату, посмотрела на окна.

Арсений не отшатнулся. Он замер, пристально смотря ей в глаза.

Елена поняла, что он здесь, рядом, за этой зыбкой кружевной стеной.

Мгновение они смотрели друг на друга.

Сани тронулись с места, и молодожёны отправилась в церковь на венчание. Полина, Леонид, Екатерина и Алексей, повара, кухарки и сторож, махали руками им вслед.

Арсений стоял у окна и остановившимся взглядом смотрел на колею саней, по которым ветер мёл крупку февральской позёмки.

******

Отец Даниил, священник городского собора святого Петра, приступил к обряду венчания.

Он обратил свой внимательный взор на пару новобрачных, стоявших перед аналоем.

Девушка, одетая в белое подвенечное платье и фату, не поднимая глаз, держа в руках зажжённую свечу, стояла рядом с Андреем Михайловичем Руничем.

Ещё не старый мужчина, с проседью в тёмных, слегка вьющихся волосах, с проницательными чёрными глазами, внимательно смотрящими, из-под бровей. Прямой профиль. Стройная, подтянутая фигура в черном фраке. И рядом с этим мужчиной — сияющее молодостью и красотой создание.

Андрей сжимал в своей крепкой руке хрупкую ладонь своей невесты.

В кармане его фрака лежал, доставленный ему Гришей-Армянином паспорт на имя Софьи Поливановой. Именно под этим именем, Дарья Уварова выходила за него замуж. Не оправданная перед законом, она не могла появиться в обществе под своим именем.

В сущности, Андрею был безразличен закон и общество. Всё что он делал, было во благо его любимой женщины. Главное сейчас свершалось. Даша теперь свободна и она с ним рядом. Ни о чём другом он больше не мечтал.

Перед алтарём Елена стояла, ни жива, ни мертва. Рядом - Андрей. Над их головами шаферы держали венцы. На клиросе пели, а отец Даниил возносил молитвы. Наконец он взял венец и провозгласил:

- Венчается раба божья Софья рабу божьему Андрею.

Елена прикоснулась губами к распятью.

- Венчается раб божий Андрей рабе божьей Софье.

Поцеловав крест, Андрей Михайлович посмотрел на свою избранницу. Она не поднимала глаз.

Подали венчальные кольца. Елена протянула дрожащую тонкую руку, в кружевной перчатке, Андрею и он одел ей на безымянный палец правой руки маленькое колечко со сверкнувшим, в свете свечей и лампад, бриллиантом.

Рука её задрожала ещё сильнее, а лицо побледнело. Чувствуя, как силы покидают её, Елена покачнулась. Андрей тут же подхватил её под руку.

- Полно, Дашенька. Понимаю - духота, волнение. Успокойся.

- Прости, Андрей, - извиняющим тоном отозвалась она. - Это всё нервы.

Её тонкие пальцы в его руке слегка дрогнули, когда он коснулся губами её губ. Они были бесстрастны и холодны как лед.