Увидеть рассвет

Глава 3. Золотая клетка, тоже плен

Эх, вот ни одно пробуждение в этом месте не дается мне легко. Как только меня сюда занесло, мне было плохо, просыпаться в плену тоже нехорошо. Сейчас…сейчас в принципе, как всегда плохо. Болело все. От макушки до пяток, кажется что-то сломано, да еще и глаз заплыл.

В обычных условиях я бы радовался, но в таких, я - не жилец. Что меня может ждать? Не пойму, где я, но могу сказать точно: в плену ли, в лесу ли - конец один и тот же. Лес убьет меня своими зверями, а они здесь по традиции обязательно должны быть злые и коварные, а похитители вряд ли будут носиться со своим пленником, как курица с яйцом, который к тому же еще и сбежал.

Если меня пленили еще раз, я пойду первым на эшафот. Не знаю как у них это тут устраивается, но публика будет неискушенная, хотя большинство людей смотрели эти новые кровавые фильмы двадцать первого века. За то время, что они здесь провели, до мозга и костей можно стать нервным трусом, шарахающимся от каждого звука.

Вот так жизнь и ломает людей. Ну что, пожил как герой… Вот так на самом деле герои и кончают - не по-геройски. Это только в фильмах они живут долго и счастливо, либо умирают очень эпично: во взрыве, либо спасая друзей.

А что здесь? Да, жесткий реализм — это плохо, но вообще по жизни именно его я и придерживался. Так вот, здесь герои умирают в пыли, в канавах, их трупы сбрасывают в реку, стреляют в спину, они случайно разбиваются, умирают в окопах, как и обычные люди.

К героям себя я не причислял, я ничего не сделал ни для людей, ни даже для себя. Ну взял я винтовку, ну и что? Скорее я просто сравниваю себя с героями книг, о которых в таком обширном ассортименте писал. Плохое сравнение, нерадостное, еще больше хочется загнуться.

Но мне не дают. В прямом смысле. Чем-то протирают ушибы и синяки, заплывший глаз, делают укол. Не ужели я у своих? Откуда тогда у них эти все лекарства? Да какая разница, вариантов много, я не угадаю, главное, что я еще поживу…

Жизненная позиция меняется, когда вдруг вытаскивают из лап смерти. Вот ты уже вспоминаешь все то, что сделал за всю жизнь, прощаешься со всеми. А тут вдруг бах: «вы, товарищ, еще нам нужны, мы вас так не бросим.»

Каково же было мое огорчение, когда, открыв глаза, я увидел морду фиолетового кота. Да кто их так покрасил, а? Тот, кто их создавал, видно шутник; как они прошли естественный отбор и не вымерли вообще?

Правда, кажется, лохматая морда ухмыляется. Издевается надо мной? Да вроде нет, просто смотрит на меня, оценивая и о чем-то думая.

- Вы нам очень нужны, - он смолкает, наблюдая за моей перекосившейся мордой. – Не удивляйтесь, у нас есть технологии для перевода, все наречия становятся для вас понятным языком. Как вас, кстати, зовут?

- Николай Филипович. – На одном выдохе говорю я.

- А фамилия? – уверен, он произнес что-то про род, но их машина перевела на наш язык иначе; черт, не думал, что испытаю на себе эту фигню.

- Ульянов.

- Что ж, хорошо. Мое имя вам ничего не даст.

Ага, зато мое стало очень популярно у них. Я сколько их там повалил? Сто? Двести? Тысячи? Да у них небось моим именем детей, кхм, котят пугают. Придет дяденька Николай и будет тебя ай, то есть – мяу! Ладно, главное – это успокоиться; фиолетовый в это время продолжил вещать.

- Понимаете, вы обнаружили Тетрае, я удивлен, никто из наших его не мог найти двести лет, и тут вы его находите, мы все поражены!

Я тоже. Ситуация типичная, геройская и книжная. Только вот что я нашел? Яблоко? То обычное яблоко, которые продаются за сто рублей килограмм? Или у них важно именно то, что оно с того дерева?

Так, успокоится, вдохнуть и выдохнуть. Как эта машина перевела его слово в Тетрае непонятно, мне не знакомо ни Тетрае, ни исходное. Вспоминаю Сережу, героя моего романа, он был школьником и умным не по годам, поэтому легко обводил все спец службы мира. Что я там писал?.. Поднимаем медленно взгляд и впиваемся ему в глаза. Голос делаем как можно грубее и выдаем:

- А что за Тетрае? – кот ничуть не смущаясь, достает яблоко, что ожидаемо, но я растерялся. – И что в нем уникального?

- Вы не представляете, да вам и не обязательно знать и понимать. Главное покажите нам то дерево. Мы обеспечим вам достойную жизнь у нас!

Последние слова он произносил на выходе криком, его голос хрипел, а я увидел немаленького такого размера кошачьи зубы. Обалдеть, интересно, они молоко любят? А мыши тут под стать кошкам? Ладно, к делу. Безбедная жизнь означает, что меня грохнут. У трупа проблема всего одна, которую ни он сам, ни кто-либо еще, решить не может.

Но, а что мне делать? Кричать и плевать на всех? Так мне надают подзатыльников, чтобы образумился и не возникал, и пойду я под прицелом, покажу все как миленький.

А так, а так я у них на крючке, мне же жизнь обещали, хорошую, вроде как... Пока они мне ничего плохого не сделали, даже вылечили, уже ничего не болит, глаз полностью прошел, надеюсь это не тонизирующие препараты, иначе после их действия я упаду.

Меня даже не связали. Эх, пропадает мой романтический дух задворок шпионских подвалов. Нет пыток, нет детектора лжи, ну да… может оно и хорошо, что пропадает. Забываешь, как писатель, что тут ты - герой, а значит пытки, утюг будут ощущаться живо и даже без красочного описания. Прелести жизни. Верните срочно книгу!

Но в любом случае мне приехал рояль: так называют невероятное событие с героем. Вышел он в туалет, а там ему меч, да не простой, а тот, который поможет ему порубить армию врага в капусту. Мой рояль был побитый, не крашенный - хреновый в смысле. Он в любом случае пророчил мне смерть, но спас от нее, а значит, я затыкаюсь и отвечаю коту, у которого хвост от нетерпения в меня попадет…случайно!

- Прежде, чем согласиться. Что для вас безбедная жизнь, организованная для меня? – спрашиваю я, мне как никак интересно, а его морда и так долго ждала и еще больше подождет.