Увлечение

Размер шрифта: - +

Эпилог

Со дня событий в промзоне прошло уже больше месяца. Убитого никто не хватился. Тело Зайцев перепрятал, чтобы Журавлёв вдруг не побежал с повинной.

Коля Журавлёв никому ничего не сказал, только при встрече с Анатолием смотрел ему в глаза со значением, как будто чувствовал себя разведчиком, выполняющим секретное задание. А Мидлихин вёл себя так, словно вообще ничего не случилось.

Несмотря на это, произошедшая с ними история продолжала мучить Зайцева: у неё не было финала. А он требовался - и чем дальше, тем сильнее.

В планах Анатолия всё было просто: они находят убийцу и отдают его полиции. Всё, конец. Или он убивает киллера, когда тот будет с оружием в руках, идёт сдаваться, его закрывают, разбираются и выпускают. Точка. Или не выпускают, но Костя его в тюрьме не бросит и семью без средств не оставит. А потом он выйдет - и пусть хотя бы так всё закончится.

Сейчас же Зайцев чувствовал, что отсутствие завершения преследует его неотступно, не давая ему передышки. Ему уже не нужны были подробности и смыслы. Достаточно знака. Символа. События, подводящего черту. Но знака не было. Видимо, оставалось просто терпеть. И Зайцев терпел.

После работы он поставил машину в гараж и шёл домой. Неожиданно похолодало. Анатолий вспомнил, как купил себе первую кожаную куртку - ещё в молодости. Гулял в ней и удивлялся - идёшь против ветра, а не продувает. В кармане завибрировал телефон. Зайцев, не глядя на номер, ответил.
Голос с лёгким восточным акцентом проговорил настойчиво и энергично:
- Ваш друг лежит. Приезжай скорее. Тебя надо.
- Куда?
- "Изюм", - ответил голос, и связь прервалась.

Анатолий вернулся в гараж, сел в машину и поехал. В этот раз он не торопился. У ресторана не было ни полиции, ни "Скорой", но беспокойство не оставляло Зайцева до тех пор, пока он не нашёл пьяного вдрабадан Мидлихина.

Анатолий вытащил Костю на улицу, принялся заталкивать в машину и вдруг, не выдержав, пнул изо всей силы по башмаку, надетому на свисающую с сидения ногу. Мидлихин тут свернулся калачиком и выглядел в этот момент совершенно беззащитным.
- Поросёночек, - пробормотал Зайцев, захлопнул дверь и повёз его домой.

То, что Костя начал пить, было очень плохо. Пьяные люди склонны делиться своими переживаниями с кем ни попадя. И хотя никаких доказательств, кажется, не осталось, Толе всё равно было не по себе. Закинув так и не проснувшегося шефа на кровать, он сварил себе пельменей, есть их не стал, сел смотреть телевизор и смотрел до тех пор, пока не уснул на диване.

Утром его поднял Костя. Был он на удивление свеж, сходил, оказывается, в магазин, приготовил завтрак и отправился будить друга. Анатолий умылся, зашёл на кухню, увидел на столе ветчину, хлеб, салат из помидоров и огурцов, бутылку вина, маслины и почему-то торт. День начинался с праздника.

- Запой? - добродушно поинтересовался Зайцев. - А вино для чего? Водки не было?
- Водки нам не требуется, - стало ясно, что Мидлихин страшно проголодался. Он с удивительной скоростью умял миску салата, съел мясо, а про бутылку даже не вспомнил. Анатолий смотрел на всё это с удивлением, а когда Костя, взяв чашку с маслинами, начал выхватывать их пальцами и поедать одну за другой, встал и включил чайник. Мидлихин замотал головой, Толя успокаивающе похлопал его по плечу:
- Ты кушай, кушай. Я сам заварю.

Перед тортом Костя замер.
Выпил кружку чая и угомонился.
- Ну, - Зайцев и себе налил чаю, - что случилось?
- Я вчера пил... - Мидлихин осёкся, потому что Толя вдруг захохотал, кружка в его руке задрожала, чай перелился через край и закапал на стол.
- Да ты чё? Прямо вчера? В ресторане, небось? Спасибо, что признался, конечно... Я, кстати, уже начал что-то такое подозревать!
Но мидлихинского задора ему было не сломить.
- В ресторане. - радостно поддакнул он. - С Эдуардом Марковичем.
- А Эдуард Маркович это...
- Следак! - бодро отозвался Мидлихин. - Тот самый, с которым я в прошлый раз...
- Ага... - Зайцев понял, что совершенно забыл имя следователя, когда-то едва не посадившего его шефа и друга. - Здорово! Но разговора ты, как обычно, не помнишь?
- Помню. Звал меня в свидетели против Васи Дорофеева. Всё, как ты и предполагал. Но без угроз. Уговаривал.
- Уговорил?
- Нет, не уговорил. Но кое-что сообщил. - Мидлихин раздражался оттого, что его перебивают. - Ты не думай, я тебе доверяю. Всегда доверял. Но как-то оно было... Понимаешь, всё с твоих слов... Только со слов... Киллер, заказ... Короче, меня всё это мучило и не отпускало. А вдруг не было никакого заказа? Вдруг твой приятель ошибся?
Анатолий ничего не ответил.
- И вот вчера он мне заявляет... Эдуард Маркович, в смысле... А ты, мол, знаешь, что Дорофеев тебя убить хотел?
Зайцев улыбнулся.
- Я ему - серьёзно? Да, говорит. Имеется оперативная информация! Нанял киллера, отдал ему какое-то бабкино золото, потому что денег не было, но, видно, лишнего дал, потому что тот смылся с драгоценностями и заказчика кинул. Золото, понимаешь? А помнишь, я тогда тебе... Ладно, не важно.
- А ты?
- А я подскочил! Всё, говорю. Пока убийцу не поймаете, я к вашему ведомству на километр не подойду. Он ведь никуда, небось, не смылся! Выжидает просто, гад! Мне нужна охрана!
Толя криво ухмыльнулся.
- А он?
- А чё он... Поуговаривал ещё. Напились сильно. Потом он ушёл, я один пил. Твой телефон официанту оставил. Думал, сегодня сдохну с похмелья, а проснулся счастливый. Отпустило меня, Толька.



Владимир Сергеев

Отредактировано: 13.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться