Узурпаторша для узурпатора

Глава 2. "Готова ли ты умереть?"

Руки крепко сжимали до крови железные кандалы. Сколько бы Амодей ни пыталась дергаться, ее тело лишь жалко извивалось, а стоны задыхались в маленькой и темной камере. Пелена, застилающая глаза, прошла уже как два дня назад, а скоро…Скоро ее собирались казнить. Один из охранников громко рассуждал, как «эту чертову ведьму» поволокут за волосы на главную площадь и перед всем народом столицы Адалин сожгут. В его голосе, Амодей находила восхищение и наслаждение, в своем же она не находила ничего. Быть убитой тем, кого считала папой. Иронично. Дей рассуждала, что, может, старая ведьма была права, передавая ей в рукописях: «За каждое темное колдовство ты несешь ответ. У каждого есть своя судьба, которая ограничивается выбором, но все равно ведет к смерти». Убив Ричарда, нет, отца. Может, тогда она и сделала свой выбор. Ослепленная гневом и желанием мести за мать, она уподобилась своим предкам. Чудищам Черного леса. Глупо. Снова страшно. Тьма выводящая и карающая указала только один путь. Сгореть на костре.

- Эй, там, - протяжно выкрикнула Амодей в сторону двери, - Мне нужна помощь. Снимите с меня кулон.

В стороне дверного окошка раздался смешок.

- Если я сниму с тебя кулон, то только им дело не кончится, ведьма. Хочешь, я тебя обогрею?

Над головой раздался лязг цепей. Амодей отскочила, сморщив нос. При желании она бы плюнула ему в лицо, но сейчас уже жалела о своем длинном языке. Дребезг замков прорвался в сознание девушки, заставив дернуться с новой силой и оглушить комнату новой волной лязганья цепей. По ту сторону захохотали. Охранник явно получал удовольствие от своего дела. Пугать таких «ведьмочек», как она. И когда удавалась возможность, обогревать городских дочерей, на которых просто наклеветали…Что было с ними, Амо решила не представлять, презрительно сморщив нос и бросив ядовитый взгляд в сторону двери. Молодой страж кашлянул и выдавил из себя какое-то ругательство.

- Замолчи, - выговорил более твердый голос. Дей подметила, что второй был куда старше первого, - Нам не положено. Приказано охранять ведьму и не вступать с ней ни в какие контакты.

Девушка фыркнула. Какой же ее отец предусмотрительный. Боялся ли он ее или, наоборот, оберегал. Она снова не понимала этого. И снова продолжала давиться, называя ЭТО «отцом».

- Да что тебе, я просто хотел развлечься, - оправдательно завыл первый, - Ей все равно скоро гореть. Так почему бы…

Голос оборвался, а Амодей напряглась всем телом. Если ей и гореть на костре, то не так. Это не то, что она хотела бы увидеть в свое последнее мгновение. Слух уловил еле заметный скрежет ключа о дверь. Эта пауза нервировала, лишала рассудка. Лучше сразу умереть в этой камере, чем так.

- Нет, - коротко буркнул второй охранник.

Блондинка выдохнула с облегчением и повисла на собственных цепях. Хоть кто-то тут на каплю сожалел ей.

- Спасибо, - глухо отозвалась Амодей, тяжело вдыхая заплесневелый воздух темницы.

Здесь почти не было света. Лишь от маленького окошка в стене. Но хоть какие-то лучи попадали в ее «каменную крепость». Амодей проклинала любое существование кулона. «Она называла его проклятием и спасением». Голос отца врезался в сознание камнем, она почти поверила, что он стоял рядом. Грубые, но живые ноты сжимали ее отовсюду в ловушку и не выпускали. Девушка легонько взвыла. Это все. Все закончится именно так, как она представляла несколько лет назад кончину Ричарда. «Старый король уронит корону. Уколется пальцем шипами во лжи. Малышке-повстанке подобно дракону, придется своей стать в погибель чужим». Эти слова она придумала в двенадцать, когда очень сильно злилась на все. На жестокого короля. На свою слабость. На весь мир. Она тогда не понимала, почему получилось именно так и только в этих словах она находила свою цель. Она шептала, шептала и кричала себе, чтобы не забыть.

Но дни в темнице длились вечно.

- У меня не было другой цели. Я никогда не мечтала и ни о чем не просила. Никогда, - тихо бубнила под нос Дей, время от времени закрывая глаза.

«Мышеловка» заскрипела, и вскоре были видны большие грязного цвета глаза стражника.

- Что ты там бормочешь, ведьма? - мужчина явно был не в духе, по голосу, Амо узнала того утреннего «шутника», - Молишься своим богам? Так знай, они тебе не помогут.

«Они не помогут. Они не услышат. Они не придут», домысливала за него Дей, поднимая тусклые изумрудные глаза. Она сдалась?

- У меня нет богов, - скрипуче проворила Амодей, так, чтобы парень мог слышать ее каждое слово, - Мой бог меня предал и бросил гнить.

Со стороны маленького окна в двери, что стражники иногда называли «мышеловкой», раздался ехидный смешок. Он точно удовлетворялся мыслью о ее смерти.

- Не переживай, гнить тебе здесь осталось недолго, - парень улыбнулся, - скоро ты будешь гореть.

«Гореть. Я стану зловонным пеплом и черными искрами. Возможно, я еще встречусь с Ричардом, и он ответит мне на все-все вопросы», голос Амо пылал и затухал, но слышала его лишь она сама. От чего-то в один момент стало так весело, что губы скривились в подобии улыбки, а камеру оглушил пронзительный смех.

- Точно ведьма, - прошипел первый страж, - Эй ты, заткнись!