В берлоге у Медведя

Глава 6. Волевое решение

Медведь

— С ума сошла?!

От такого заявления мужчина шагнул назад и запнулся о забытый стул. Тихо выругался, но снова глянул на девушку. Та продолжала лежать закрыв глаза. По виску, поблескивая в блеклом свете ночника, катилась одинокая слезинка. Ох, лучше бы ему этого не видеть!

Эти женщины сведут его с ума. Как хорошо было до злосчастного ноября: много разных и все по обоюдному согласию. А тут зацепило и не отпускает. Сразу и сорванные планы, и безумные поступки, и бессонная ночь. Увы, бессонная не в том смысле, в котором бы хотелось.

Теперь это чудо, которое захватило его целиком, лежит здесь и говорит, что лучше бы не появлялось на свет. Кощунство. Бред. Безумие. Потому что без нее мир стал бы пустым.

— Ася, что ты несешь? Хватит плакать. Объясни, наконец, что у вас происходит — взвился он. Но девушка не реагировала. — Нет, так ты не успокоишься!

Сделал единственное, что пришло в голову — подхватил Асю на руки и поднял над кроватью. Та от неожиданности распахнула серые глаза и уставилась на него со смесью удивления и страха:

— Что ты делаешь? Я же не одета!

О, это он хорошо чувствовал. Пока она была без сознания, врачи переодели девушку в операционный халат, который прикрывал что-то только спереди.

— Ты в одеяле.

С усмешкой заметил Медведь, стараясь не думать о том, что стоит одеялу чуть-чуть сдвинуться и он сможет прикоснуться к девушке в очень интимном месте. Ох, это не те мысли, которые сейчас должны быть в его голове. Не сегодня.

Когда-нибудь, если повезет, он утащит её в свою берлогу, а пока достаточно будет небольшого дивана в углу больничной палаты. Роман устроился на нем сам и усадил Асию себе на колени. Заботливо подвернул одеяло, чтобы девушке не было холодно. Так всегда делала его мама в далеком детстве.

Чувствуя, что Ася в его руках стала дышать ровнее и немного успокоилась, потребовал:

— А теперь рассказывай. Все, что обещала рассказывай. Про маму и что у вас с ней, черт возьми, происходит.

— Из-за меня она лишилась карьеры, — тихо ответила Асия, положив голову ему на грудь.

Так доверчиво. Медведь млел. Ему нравилось чувствовать её рядом, нравилось, как маленькая ладошка лежит на груди. Нравились эти нервные постукивания кончиками пальцев.

— С чего ты так решила?

— Она была очень талантливой балериной. Взлетела к вершине быстро, как птица. Это был талант, как говорят, от Бога. Она еще не закончила училище, а уже солировала на сцене. Еще она амбициозная, поэтому собрала вещи и уехала в Москву. Проходила просмотры во все крупные театры. В одном из них познакомилась с отцом. Я не знаю его имени. Знаю только, что он француз, приезжал на фестиваль с труппой.

— И дай угадаю. Её пригласили в Большой театр, но она узнала, что беременна и все бросила, — фыркнул Медведев.

Ася приподняла голову и чуть нахмурилась:

— Откуда ты знаешь?

— Это сюжет мыльной оперы. У меня мама обожает их смотреть. Думал, в жизни такого не бывает.

— Как видишь, бывает. Она вернулась сюда, еще некоторое время танцевала, а потом родила меня и уже не смогла восстановиться. Были очень тяжелые роды. Отец, как перелетная птица, о ней даже не вспомнил. Думаю, этот человек даже не в курсе, что у него есть дочь, — выдохнула Ася. — Когда я подросла, мама сразу отдала меня в танцевальную студию. Ей сказали, что есть способности и их нужно развивать. Тогда она и начала бредить: «Ася, ты должна поступить в хореографический, стать примой, танцевать в Большом. Ася, не доверяй мужчинам, они все испортят».

— Знаешь. Я нихрена не психолог, но по-моему, ты не своей жизнью живешь, а жизнью твоей мамы. Она не смогла, вот и толкает тебя в Большой, чтобы свою неудачу как-то компенсировать. Ты-то сама чего хочешь? М?

Не удержался и зарылся носом растрепанные волосы. Они были жесткими после средств для укладки, да и девушка хорошо пропотела, но среди разнообразия приятных и не очень запахов угдывался один — запах Аси. Пряный, немного похожий на запах пирога с яблоками и корицей, который Медведев очень любил.

— Я не знаю, — после недолгого молчания ответила девушка. — Меня никогда не спрашивали, чего я хочу. Всегда только «надо», «должна», «положено». Думаю, я просто не умею чего-то хотеть для себя. Прости.

Нет, он точно скоро чокнется. Сначала истеричка-мамаша, потом сюжет мыльной оперы и теперь такое опасное «прости». На секунду ему даже показалось, что сейчас его прогонят ко всем чертям. Хотел было заявить, что все равно никуда не уйдет, но все же решил включить мозг и уточнить:

— За что?

— За сегодня. Моя мама не такая плохая, как ты думаешь. Она заботилась обо мне, очень много работала для этого.

— Хватит, — оборвал резко и немного грубо, заставив девушку испуганно вздрогнуть. — Ты понимаешь, что она не о тебе заботилась? Она о своей мечте заботилась и вкладывала-вкладывала, как в банк, а потом начала требовать проценты. Я согласен, что родителей надо уважать и помогать им, но не проживать жизнь по их желанию, Ась. Это вообще не жизнь получается, а черти что!

Девушка напряглась всем телом и попыталась вырваться, слезть с него, но запуталась в одеяле:

— Мама... не такая! Отпусти меня.

***

Асия

Я пригрелась в его руках. Никогда не чувствовала себя так, окруженной теплом и силой со всех сторон, будто в колыбели. Когда лежишь и точно знаешь, что тебя защитят, ты в безопасности.

Романы в театре — единственное, что я могла себе позволить — выглядят не так. Все проще: вы танцуете вместе, а потом вам просто сносит крышу и вы оказываетесь в ближайшей подсобке. Раз-два между репетициями, сбросить пар и вперед на сцену.

Разумеется, так не у всех. Кто-то даже женится, но потом меняется партнер и появляется новое увлечение. Я знаю слишком мало театральных пар, у которых все получилось раз и навсегда. Наверное, поэтому никогда не разыгрывала из себя серьезность. Да и моей маме лучше не знать о маленьких шалостях, а настоящего «не подсобного» парня пришлось бы показывать и знакомить с ней.