В цепях

Размер шрифта: - +

16 октября 2000 года, ч.2

Машина тронулась с места и, свернув на набережную канала Грибоедова, исчезла из вида. Холодное солнце почти полностью спряталось в свинцовых тучах, и Лена поёжилась. Карина поздоровалась с подошедшей подругой и тут же протянула ей сигарету. Лена в ответ завертела головой.

– Успокойся уже. Он уехал.

– Да не хочу я, серьёзно.

– Посмотри на неё, – протараторила Карина, когда подошёл Рома. – Мы её теряем.

– Не переживай, Кариночка. Владимир Алексеевич не даст ей потеряться, – сухо произнес Рома.

– Что же ты Ромео с девчонками-то трёшься? – Лене в который раз пришлось переключить внимание со своей личной жизни на чужую.

Рома оглянулся, посмотрел на остальных одногруппников и замотал головой.

– Я бы на тебя посмотрел, если бы однажды вдруг Кариночка сказала тебе, что она лесбиянка.

У подруг округлились глаза, и они переглянулись.

– Я бы тоже на это посмотрела, – Карина улыбнулась, и Рома с Леной рассмеялись.

– Так ты признался что ли? – спросила Лена, когда смех поутих.

– Я что самоубийца? Нет, конечно. Но, кажется, всем и так всё прекрасно известно.

Последней к зданию дома ребёнка пришла Настя, молодая мама, недавно вышедшая из академического отпуска. И сейчас, подходя к Лене и её друзьям, она заметно сутулилась и выглядела обеспокоенной.

– Переживаешь? – Карина заметила её волнение.

Настя закурила и с первой затяжкой расправила плечи.

– Боюсь, я зря пришла, – тихо и отрывисто произнесла она.

Рома приобнял её за плечи:

– Ты сказала об этом Наталье Александровне? – на его вопрос Настя замотала головой, и он продолжил: – Скажи ей. Она поймёт, я уверен. Прогуляешься, пока мы будем там, а потом вместе вернёмся в универ.

– Нет, всё хорошо. Может, я зря переживаю.

Входная дверь дома ребёнка открылась, и студенты увидели свою преподавательницу.

‒ Все собрались? ‒ спросила Наталья Александровна и, увидев, как ребята закивали, сказала: ‒ Пойдёмте.

– Пойдёмте, – слегка встревоженно повторила за ней Лена, и студенты потихоньку, друг за другом, вошли внутрь.

Когда вся группа оказалась внутри здания, их встретила полноватая невысокая женщина и тут же повела ребят осматривать дом ребёнка. Помещение, в которое она привела их сначала, было разделено на клетушки, в каждой из которых стояла кроватка, небольшой комод и стул. В тот момент занята была только одна комнатка. Студентам пришлось стоять вплотную друг к другу, чтобы поместиться в ней.

Все уставились на малыша, лежащего в кроватке, которому было не больше трёх месяцев. Он мирно спал. Те, кто стоял ближе, могли видеть, что лицо ребёнка было с изъяном. Тем временем сотрудница дома ребёнка рассказывала присутствующим его историю.

– Родители планировали его появление на свет, – ровный женский голос приоткрывал завесу тайны. – До этого у мамы были аборты. А потом они с мужем решили, что уже пора, и вот. Сами видите: у ребёночка расщепление нёба, – женщина сняла с малыша рукавички, и все увидели сросшиеся пальчики, – и синдактилия.

Студенты внимательно её слушали, но лица некоторых, особо впечатлительных, были разрисованы растерянностью. Настя, не выдержав напряжения, вышла из комнаты.

– На ножках то же самое, – тихо продолжала женщина. У Лены в голове возник образ "человека-пингвина" из фильма про супергероев, который также был брошен родителями еще во младенчестве. Лицо её помрачнело. Голос воспитательницы продолжал мирно звучать в комнатушке: – Мама приходит иногда. Сидит рядом с ним и плачет. Вот, очень надеемся, что всё-таки заберёт.

Студенты потихоньку начали выходить из комнаты. На лестнице между этажами стояла Настя и вытирала слёзы. Первым к ней подошёл Рома, а за ним и Лена.

– Я тебе говорил? Я говорил тебе отпроситься, – он обнял Настю и не сказал больше ни слова.

Она закивала:

– Я не пойду дальше, тут подожду. Не могу на них смотреть.

Лена погладила её по спине и с сочувствием улыбнулась:

– Держись.

Они с Ромой оставили Настю на лестнице и пошли догонять остальных.

– Представляю, как ей, должно быть, тяжело. Смотреть на такое, когда у самой ребёнок, – с грустью сказал Рома.

– Знаешь, на такое в принципе тяжело смотреть. Это же ужас какой-то. Как такое возможно?

– К сожалению, возможно и не такое.

Лена ничего не ответила, лишь закусила губу. Остальная группа уже стояла у входа в игровую. Комната представляла собой огромный манеж, в котором ползала и бегала малышня. Воспитательница озвучивала опасения по поводу одной из девочек.



Ольга Бажечкина

Отредактировано: 02.03.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться