В горе и в радости

Размер шрифта: - +

Глава 10

 Устало опустившись в кресло, я засмотрелась на картину далеко не последнего художника в нашем королевстве, да так и просидела около десяти минут. 

Искусно прорисованные маслом яблоки, груши и виноград во фруктовой стеклянной вазе с золотым орнаментом, темная шелковая скатерть с россыпью лепестков роз на ней, в лучах солнца рубином блестит вино в графине. Рядом лежит опорожненный бокал, на ножке которого примостилась бабочка с ярко-красными крылышками. Все так просто и в то же время за показным спокойствием холста кроется какая-то тайна, может быть даже неприятная история.

Почему бокал лежит? Может в нем был яд и сейчас прекрасная дарина, выпившая из него, лежит на полу без дыхания?

А лепестки роз могут свидетельствовать о неудачном примирении между возлюбленными?

Ссора, нервно брошенные цветы, подсыпают отраву в бокал... А второго нет, забрали, чтобы выставить все так, словно девушка покончила жизнь самоубийством. Кто знает, все может быть. 

С трудом отвела взгляд от картины. Не хватает только о глупостях думать, в то время как в реальной жизни проблем хватает. Взять бы тот же бал в честь праздника. Пойти не могу - сопровождающего нет. Не пойти не могу - я состою в организаторском комитете. Временно, но состою же. Иен не может приехать. Других кандидатов нет. Разве что разорвать помолвку с князем Стиеном и я смогу пойти с отцом, или с дарином Альбертом. Разорвать помолвку нельзя. Во-первых, я сама этого не хочу, а во-вторых, король дал свое благословение. Тут уж никак не переиграешь.  

Схватилась за голову обеими руками. С какой стороны не посмотри - везде беда, везде нельзя. Хоть бы мастер побыстрее что-то узнал. Очень не хватает исходной информации для решения всех проблем. С одной стороны бал, с другой Юджин с Иеном. И везде присутствуют громадные пробелы. То - не известно, это - не ясно. Демоны знают что творится!  

- Рина, вам письмо. - прервала мои мрачные размышления Оли. Когда она вошла? Я вообще не заметила.

- Спасибо, Оли. Распорядись подготовить спальню.

- Конечно. Тяжелый день? Может, действительно вызвать лекаря?  

- Лекаря завтра. - решила я, а то что-то действительно неважно себя чувствую. - А день ... День как день, бесконечный только. - усмехнулась я под конец и знаком дала понять, чтобы меня оставили одну.  

Письмо оказалось без подписи. Простой плотный конверт и моим именем. Странно. И страшно. Открывать совсем не хочется. Спохватилась и позвала Оли, пока та далеко не ушла.  

- Кто доставил письмо?  

- Не знаю. Оно вместе с остальной почтой пришло. Я нашла его среди остальных писем и свитков. 

- А от кого..? А впрочем, неважно. - махнула я рукой. - дар Кригер где?  

- В обед еще уехал, пока не возвращался.  

- И, конечно же, никому не сообщил куда направился.

  - Естественно. - усмехнулась девушка. - Знаю только, что с Вальтом поехал, а остальное .. - и пожала плечами.  

- Понятно. Попроси, чтобы мне сразу сообщили, когда он вернется. Мне нужно срочно с ним переговорить.

- А если он ночью поздней...

- Даже если ночью поздней. Разбудить немедленно, понятно? - девушка кивнула, - Ступай, Оли, как только подготовят комнату - сообщи, и можешь быть свободной.

  Руки прямо чесались открыть конверт и прочесть содержимое, но останавливало меня то, что я опасалась всяческих болячек. Мастер часто мне рассказывал, как черные ландскнехты используют различные порошки для исполнения заказа. Порошок, допустим, белладонны, кладут в конверт с обычным письмом, или же саму бумагу вымакивают в соке этого растения, и все - дело сделано. Достаточно подержать в руках такую бумажку и после этого съесть что-то и ты покойник. Для этого могут пригодиться и порошки кикутты и ришчины. Порошок ядовитого плюща вызывает ожоги, одалимы - удушье, аэтусса - кишечные колики с головокружением и тошнотой, часто с летальным исходом. Вообще примеров много, как и возможностей расстаться с жизнью.

Всему этому меня научил Кригер после того, как учитель ботаники пытался втолковать мне, что кикутта - не ядовитое растение и отвар из этой травы помогает бороться с усталостью. Мастер тогда рассвирепел, наорал на учителя (он потом почему-то уволился, сказав, что с такими невежами он не собирается работать) и начал лично заниматься со мной травоведением.

С Кригером было очень интересно учиться. Особенно мне нравились наши практические занятия на которых мы разбирали пучки трав на ядовитые и безопасные, обсуждая лечебные свойства отваров и порошков, свойства испарений, настойки и различные смеси для мазей и масел. 

Именно поэтому я не по наслышке знала чем может быть чревата моя беспечность. А наставления отца перед отъездом только подхлестнули панику и паранойю.  

Пока раздевалась, пока готовилась ко сну, то и дело поглядывала странный конверт без подписи. Под конец хорошенько вымыла руки, заставив сделать это и девушек, наконец-то забралась под теплое одеяло. 

На фоне последних событий, произошедших со мной за время пребывания в столице, сон не спешил посещать мою комнату. Да и весь дом, похоже, тоже. То и дело был слышен скрип половиц, кто-то то и дело вздыхал, деревья за окном качали голыми ветками, а ветер пытался задуть в комнату раз за разом бросая в стекло крупицы льда и снега. Обстановка не из самых спокойных и приятных, особенно учитывая, что и я сама была не слишком расслабленной: даже если мне удавалось не надолго забыться коротким тревожным сном, я постоянно просыпалась от резких звуков непогоды на улице. Именно поэтому, когда в дверь моей спальни постучали, я с нескрываемым облегчением встала с кровати и поспешила открыть дверь (в последнее время я стала закрывать ее на засов изнутри).  



Слава Денисс

Отредактировано: 02.01.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться