В горе и в радости

Размер шрифта: - +

Глава 10

Сидя в кресле, я разглядывала картину Де Рона – художника известного даже за пределами Каританы. Искусно прорисованные маслом яблоки, груши и виноград во фруктовой стеклянной вазе с золотым орнаментом, темная шелковая скатерть с россыпью лепестков роз на ней, в лучах солнца рубином блестит вино в графине. Рядом лежит пустой бокал, на ножке которого примостилась бабочка с ярко-красными крылышками. Все так просто и в то же время за показным спокойствием холста кроется какая-то тайна, может быть даже неприятная история. Почему бокал лежит? Может в нем был яд и сейчас прекрасная дарина, выпившая из него, лежит на полу без дыхания? А лепестки роз могут свидетельствовать о неудачном примирении между возлюбленными? Ссора, нервно брошенные цветы, подсыпанный в бокал яд... А второго нет, забрали, чтобы выставить все так, словно девушка покончила жизнь самоубийством. Кто знает, все может быть.

С трудом отвела взгляд. Не хватает только о глупостях думать, в то время как в реальной жизни проблем хватает. Взять бы тот же бал в честь праздника. Пойти не могу – сопровождающего нет. Не пойти не могу – я состою в организационном Совете. Временно, но состою же. Иен не может приехать. Других кандидатов нет. Разве что разорвать помолвку с княжичем и тогда можно выбрать любого холостого дарина в сопровождающие, но я об этом и думать не хочу! А ещё есть куча других проблем, и с какой стороны к ним подступить – не знаю, потому что не хватает исходной информации, чтобы принять верное решение. Бал, Юджин, Эсси, Иен, тайна Хельмутов, и отъезд отца – и везде присутствуют громадные пробелы. То – не известно, это – не ясно. Демоны знают что творится!

– Рина, вам письмо. – прервала мои мрачные размышления Оли. Когда она вошла? Я вообще не заметила.

– Спасибо. Подготовьте, пожалуйста, спальню.

– Конечно. Тяжелый день? Может, действительно вызвать лекаря?

– Лекаря завтра. – решила я, а то что-то действительно неважно себя чувствую. – А день... День обычный, бесконечный только. – усмехнулась я под конец и знаком дала понять, чтобы меня оставили одну.

Письмо оказалось без подписи. Простой плотный конверт и моим именем. Странно. И страшно. Открывать совсем не хочется. Спохватилась и позвала Оли, пока та далеко не ушла.

– Кто доставил письмо?

– Не знаю. Оно вместе с остальной почтой пришло. Я нашла его среди остальных писем и свитков.

– А от кого..? А впрочем, неважно. – махнула я рукой. – дар Кригер где?

– В обед еще уехал, пока не возвращался.

– И, конечно же, никому не сообщил куда направился.

– Естественно. – согласилась девушка. – Карету взял, а остальное... – и пожала плечами.

– Понятно. Попроси, чтобы мне сразу сообщили, когда он вернется. Мне нужно срочно с ним переговорить.

– А если он ночью поздней...

– Даже если ночью поздней. Разбудить немедленно, понятно? – Оли кивнула, – Ступай, как только подготовят комнату – сообщи, и можешь быть свободной.

Руки прямо чесались открыть конверт и прочесть содержимое, но останавливало меня то, что я опасалась всяческих болячек. Мастер часто мне рассказывал, как черные ландскнехты используют различные порошки для исполнения заказа. Порошок, допустим, белладонны, кладут в конверт с обычным письмом, или же саму бумагу вымачивают в соке этого растения, и все – дело сделано. Достаточно подержать в руках такую бумажку и после этого, не помыв руки, съесть что-то и ты – покойник. Для этого могут пригодиться и порошки кикутты и ришчины. Порошок ядовитого плюща вызывает ожоги, одалимы – удушье, аэтусса – кишечные колики с головокружением и тошнотой, часто с летальным исходом. Вообще примеров много, как и возможностей расстаться с жизнью. А вот учитель ботаники, наоборот, утверждал, что аэтусса – растение безобидное, а её отвар бодрит дух. Мастер тогда рассвирепел, наорал на учителя (он потом почему-то уволился, сказав, что с такими невежами он не собирается работать) и начал лично заниматься со мной травоведением. С Кригером учиться оказалось опасней, но намного интересней. Особенно мне нравились наши практические занятия на которых мы разбирали пучки трав на ядовитые и безопасные, обсуждая лечебные свойства отваров и порошков, свойства испарений, настойки и различные смеси для мазей и масел.

Именно поэтому я не понаслышке знала чем может быть чревата моя беспечность. А наставления отца перед отъездом только подхлестнули панику и паранойю. Пока раздевалась, пока готовилась ко сну, то и дело поглядывала странный конверт без подписи. Под конец хорошенько вымыла руки, заставив сделать это и девушек, наконец-то забралась под теплое одеяло, решив завтра утром разобраться с таинственным письмом.

На фоне последних событий сон не спешил посещать мою комнату. Да и весь дом, похоже, тоже. То и дело был слышен скрип половиц, кто-то вздыхал, деревья за окном качали голыми ветками, а ветер пытался задуть в комнату раз за разом бросая в стекло крупицы льда и снега. Обстановка не из самых спокойных и приятных, да и сама я была не слишком расслабленной: даже если мне удавалось не надолго забыться коротким тревожным сном – вскоре просыпалась от резких звуков непогоды. Именно поэтому, когда в дверь моей спальни постучали, я с нескрываемым облегчением встала с кровати и поспешила открыть дверь (в последнее время я стала закрывать ее на засов изнутри).

– А кабы это не я был, а кто-то другой? – злобно прошипел мастер входя в комнату и оттесняя меня от прохода. – Твоя беспечность тебя погубит!

– Мастер, ну я же знала, что это вы! Вы же мне ответили! – возмутилась я, вовсе не стесняясь, что мужчина меня видит меня практически в ночной рубашке. Да и что мне стесняться, если я занимаюсь с ним фехтованием в обтягивающих брюках! Так что, стесняться нечего. Но Кригер не был бы Кригером, если бы не продолжил читать морали:



Слава Денисс

Отредактировано: 27.01.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: