В коконе моего разума

Глава 5. Не бойся страха

Алфи не нравилось ощущать себя птицей, глотать холодный воздух, несшийся на него с умопомрачительной скоростью и чувствовать боль от того, что желудок выворачивало наизнанку от страха. Алфи ненавидел это ощущение падения и, казалось, падал чертовски долго.

Столько мыслей, идей, воспоминаний проносилось мимо него, не задерживаясь. Как будто они уступали ему в скорости, а может, просто отныне утрачивали всякую значимость для мужчины. Как бы тяжело ни было принимать этот факт, Алфи оказался совершенно не готов к смерти, его тело, руки, ноги, голова, – все было вполне себе сносным и готовым прослужить еще не один десяток лет. Алфи снова и снова думал о том, как халатно относился к своей жизни, так легко шагая навстречу смерти.

Он успел подумать даже о своих единственных друзьях – железном товарище Спарки и старике Бинго – которые никогда не оставляли его в беде, голоде и бедности совершенно одного. А теперь Алфи действительно был один. Он летел с небоскреба, отчаянно цепляясь за выступы на стенах, соскальзывая с них, и думал лишь о том, как сильно хочет жить.

Алфи боролся. Отвертка, зажатая в его руке, скользила по бетонной стене, служа своеобразным тормозом. Пролетая мимо одного из окон, Алфи зацепился за оконные проем руками и повис на нем. Мужчина попытался подтянуться, но руки, и без того слабые, онемели и отказывались тянуть тело Алфи наверх.

– Эй!.. – Мусорному Баку вдруг показалось, что он слышит голос.

«Уж не ангелы ли решили поиздеваться надо мной в этот час?»

– Эй, вы! – Алфи глянул вниз и вправду увидел там их. Грязных, ободранных, пыльных ангелов, которые сами едва ворочали языками.

«Пошли бы вы к черту», – подумал Алфи, но вместо этого крикнул нечто другое.

– Помогите! – пальцы предательски соскальзывали.

– Я сейчас, продержитесь еще немного! – крикнула Элизабет и бросилась внутрь здания.

Август остался стоять снаружи, не отрывая взгляда от Альфреда, и чувствуя, как с каждой секундой дрожь бьет все сильнее. Он бы не хотел увидеть, как человек разбивается на его глазах. Никто бы не хотел.

– Постарайтесь успокоиться. Не делайте резких движений! – лицо Августа стало серьезным, – сосредоточьтесь на своих мышцах. Думайте только о них. Ни за что не смотрите вниз, вы слышите меня? Эй, вы слышите?

– Да слышу, слышу, – буркнул Алфи, мысленно проклиная этого светящегося человекоподобного существа, которое никак не пытается помочь, а лишь треплет языком. – Как высоко я нахожусь?

– Вы на третьем этаже. Постарайтесь не говорить, сконцентрируйтесь на мышцах!

– Ну так вы меня отвлекаете!

Август пропустил его слова мимо ушей.

– У вас что-то есть в руке, попробуйте использовать это в качестве рычага.

– Это отвертка!

– Попробуйте!

Алфи на несколько сантиметров подтянулся на совершенно одеревеневшей левой руке и впечатал отвертку в стену, но его правая рука соскользнула, и мужчина чуть было не полетел вниз.

– Да черт бы вас побрал! – крикнул Алфи, чувствуя, как сильно колотится сердце. Пауза затянулась надолго, – и почему я вообще должен вас слушать?! – воскликнул он наконец.

– Я альпинист.

– Хреновый вы альпинист! – выругался Алфи, чувствуя, как его онемевшие пальцы окончательно соскальзывают с оконного проема.

***

Элизабет никак не могла совладать с нервами. Не вписываясь в повороты, заплетаясь в собственных ногах, нещадно паникуя, она мчалась по извилистым коридорам здания и постоянно натыкалась на заваленные каким-то хламом проходы. Она знала, что времени остается – считанные секунды, что лишь от ее расторопности может зависеть жизнь человека, но ничего не могла с собой поделать. Ее дико трясло при одной мысли, что мужчина сорвется и разобьется прямо у нее на глазах, упав с такой высоты. Эта мысль была просто невыносимой.

«Лестница... лестница... боже, ну где эта лестница?» – молила она, бегая по кругу и не замечая даже самых очевиднейших вещей. Глаза были залиты туманной дымкой, и все вокруг будто бы происходило во сне, очень быстром и сумасшедшем.

Все проходы оказались завалены, и Лиз пришлось обогнуть здание, зайти в него с торца, и только тогда она заметила мигающую красным аварийную лампочку в конце темного коридора. Элизабет, уже в конец отчаявшись, вслепую побрела на этот мигающий последней надеждой огонек.

К счастью, лестница и правда была там, но оказалась такой трухлявой и ненадежной, что Лиз смогла выдавить из себя лишь стон отчаяния и безнадежности. Путь был разрушен, но не полностью. У Элизабет не оставалось выбора, и она поползла вверх, цепляясь за все, за что еще можно было зацепиться. Теперь девушке несказанно повезло с ее природной гибкостью, юркостью, с маленьким ростом и худым телосложением. То, из-за чего она вечно выглядела намного младше своего возраста, оставалось единственным шансом на спасение.

Ей казалось, что путь на второй этаж ей никогда не преодолеть, но Лиз даже и не заметила, как вдруг подниматься стало легче, и на втором лестничном пролете она просто вспорхнула вверх, как птица, высвободившаяся из клетки. Оказавшись на третьем этаже, Элизабет снова бросилась к коридорам, оставив мигающую лампочку, до жути напоминавшую горящий в темноте разъяренный глаз, позади, и в два счета оказалась рядом с нужным окном.