В коконе моего разума

Глава 11. Адреналин

– И что нам делать теперь?

– Держаться подальше от тумана.

Август снова чувствовал боль. И хотя раны на спине и на ноге быстро затянулись и не подавали никаких внешних признаков и проявлений, что-то под кожей зудело и создавало впечатление глубоких незаживающих нарывов. Парню казалось, что его кожа живет в другом измерении, отличном от того, в котором живет все его остальное тело. И эта странная гипотеза пугала его еще больше.

Элизабет, заставляя себя и свое тело приглушить голод, оглядывалась по сторонам. Туман был близко, слишком близко, но слишком сложно было решить, куда идти дальше. Впереди виднелся глухой лес под матовым непрозрачным небом, а единственной альтернативой ему была пустыня с ровной полосой горизонта.  

– Смотрите, – воскликнула девушка, поражаясь тому, как не заметила этого раньше.

Впереди располагалось нечто невиданное. На том месте, где стояли герои, простиралась, казалось бы, уходящая в никуда, темная прямая линия. Граница. По правую сторону от нее лежала пустыня, а по левую – кукурузное поле.

– Это же то место, – в ужасе зашептала девушка.

– Из наших снов, – вторили ей Август и Альфред.

Но были ли это сном?

Вот в чем вопрос.

– Как? Как такое может быть? Я не понимаю, просто не понимаю...

– Кокон не поддается законам физики, анатомии и вообще морали. Это... ад? Если бы я не был атеистом, то решил бы, что это именно так, – Голос Августа внезапно сошел на хрип и потерял былую несерьезность, – думаю, нам лучше пойти вдоль этой границы. Хуже уже не будет, а так мы хоть будем держать в стороне от наших кошмаров и...

– ...тумана, – закончила за него Лиз.

– Да, и тумана.

***

Поле и пустыня, казалось, простирались до самого горизонта. Алфи, Элизабет и Август быстро выбились из сил, обезумели от голода и усталости. Но туман, словно цепной пес, беспощадный конвоир, дышал им в спину и ни на секунду не терял бдительность. И граница между мирами все не кончалось, лес, маячивший на горизонте, казался таким близким и таким призрачным.

– Черт, мне начинает казаться, что мы делаем что-то не то, – выдохнул Август, – не может быть все так дерьмово и бессмысленно.

Все трое остановились и перевели дух. Алфи пожал плечами:

– Как там сказала Лиз? Жизнь – ярмарка с хреновыми призами?

– Не я сказала, а Стивен Кинг, – хмыкнула девушка.

Алфи кивнул, но больше ничего не сказал. Они еще некоторое время постояли в тишине, упершись взглядами в землю, не смея поднимать их, чтобы оглядеться вокруг. Они знали, что с каждым вдохом, выдохом и ударом сердца туман все ближе, но не могли заставить себя сдвинуться с места. Они пытались ухватиться за смысл, ощутить его, понять его хоть на мгновение, но не могли. Просто не могли. И смысл вместе с мыслями исчезал, как песок между пальцами и находил свою уютную каморку в местечке под названием Забвение.

Первой взгляд подняла Элизабет, лицо которой тут же перекосилось знакомой гримасой негодования с нотками ужаса. Август вздрогнул еще раньше, чем девушка заговорила: уж очень часто ее удивленный клич ознаменовывал нечто ужасное.

– Смотрите, – все разом повернули головы в сторону кукурузного поля, где между высоких колосьев стояла женщина. Бледная, безмолвная, потерянная и несуществующая, будто призрак.

– София? – изумленно шепнул Алфи.

– Ты ее знаешь? Я... мы с Августом видели ее во сне.

– Да? Вы говорили с ней?

– Н-нет. А что?

– С ней творится что-то не то. Что-то как будто разрывает ее, как...

– ...Фредерику, – мрачно закончил Август.

– Да. Но это что-то более сильное и ужасное. Не знаю, как объяснить, но Кокон не убивает ее, потому что это Нечто играет ему на руку.

Женщина стояла в нескольких метрах от героев, но тут же, будто услышав каждое слово, сказанное Альфредом, почувствовав козыри в своем рукаве, она улыбнулась. Улыбка эта оказалась, как зачастую и бывает, двуликой, но не натянутой. Это был грустный одномоментный скачок уголков губ и почти явное разумение ухмылки.

Элизабет не могла оторвать своего взгляда от Илайны. Она имела особую выразительность во всем своем виде: в прямой, почти королевской осанке и необычной внешности. Она так же притягивала и отталкивала, как и Черный Человек. Женщина медленно протянула руку вперед, с которой тут же свалился кусок ткани, обнажая кровавые пятна на коже, и поманила к себе всех троих.

Элизабет сделала шаг в сторону женщины, но Август остановил ее жестом. Лиз вздернула подбородок, косясь на парня, но на его некогда вечно смеющемся лице застыла маска злобы. Август перебирал желваками и девушка видела, как напряглись мышцы на его лице. Илайна же улыбнулась еще шире. Лиз преодолела настороженность Августа и собственное здравие суждение и нырнула в кукурузные заросли. Парень недовольно глянул ей вслед, затем на Альфреда, и они тоже нехотя двинулись следом за ней.