В коконе моего разума

Глава 6. Бесчувствие

Джейк снова очнулся в холодном поту. Он не помнил, когда ему в последний раз снились сны здесь, в Коконе. Пожалуй, такого и не случалось прежде. Но этот сон, этот совершенно реалистичный сон был слеплен из воспоминаний и страха, что и сделало его кошмаром. Джейкоб дрожал. Мурашки пробежали по его спине, растворившись на затекшей шее. Болели все мышцы, голова тоже раскалывалась от мигрени, и Джейку было больно и неудобно оставаться в позе эмбриона и дальше.

Он приподнялся на локтях и оглядел маленькую землянку. В ней оставалось двое: он сам и Ева в противоположном углу. Ее дыхание было тихим и размеренным: девушка крепко спала.

Джейк не смог пересилить свое желание. Он подполз к Еве и посмотрел на ее умиротворенное кристально белое личико, на которое падали блинные белые пряди. Джейк убрал их с лица, ее веки дрогнули, но Ева так и не проснулась. Джейк завис над ней еще на несколько минут. Он не мог наглядеться на это удивительное создание, на это нечеловеческое, но сверхчеловечески красивое существо, сбежавшее с его рисунков.

Мысли о сне вернулись. Джейкоб вздрогнул, потянулся и выбрался из землянки наружу. София тоже была здесь.

Она сидела на поваленном дереве, притянув колени к груди и обхватив их руками. Лицо ее тоже было тревожно и задумчиво, и Джейк опустился рядом.

Они молчали довольно долго.

– Как чувствуют себя робототехники, бьющиеся над созданием искусственного интеллекта? – заговорила София. – Что они будут делать, когда поймут, что их детище умнее их самих?

Джейк усмехнулся.

– Они станут частью эксперимента. Бог станет кроликом, а кролик станет Богом, вот и все.

– Кокон живой. Я чувствую это.

– Я не понимаю. Это мир хаоса и агрессии, это не робот и не компьютер.

– Но он умеет думать. Кокон умеет понимать и сострадать. Да, он жесток, но у него есть душа.

– Бред!

– Нет, послушай! Он дышит. Мы ведь все слышим это.

София замолчала, представляя Джейкобу возможность услышать. Но до него донеслось лишь карканье ворон вдалеке, и мужчина поморщился.

– Это психология. Вы создаете цивилизацию, это часть эволюции. Стремление создать предрассудки и суеверие, чтобы успокоить себя. Но здесь нет никого, ни бога, ни дьявола. Есть люди, которые становятся животными и убивают друг друга. Есть мир, который разрушается. И есть мы, которым просто нужно спастись.

– Разве это не звучит как часть чьего-то плана? – София снисходительно улыбнулась, но Джейкоб лишь отмахнулся от нее.

Они снова надолго замолчали.

Небо здесь было бледным. Это всегда удивляло Джейка, хотя чаще он убеждался в том, что в Коконе каждый видел то, что хотел видеть. Но для него, именно для него, Кокону не хватало красок. Он был намного тусклее реального мира, намного мрачнее и тише. Эта тишина порой сводила его с ума.

– Так как вы здесь оказались? – спросил Джейк, повернувшись к Софии. – Илайна не убила вас?

Женщина все еще улыбалась.

– Каждая смерть в Коконе имеет свою значение. Мы с Илайной стали здесь прототипом идеи двух начал. Темного и светлого, и она не сильнее меня точно так же, как и я не сильнее ее. Мы сестры. Мы равны, но с противоположным знаком.

– Откуда вы взялись? Вы ведь были в одном теле?

– Илайна думала, что адсорбировала меня. Это и правда. Кокон как будто… поглотил мой дух, так это можно назвать. Я спустилась к самому его сердцу, почувствовала дыхание его жизни, – Джейк непроизвольно закатил глаза, и София рассмеялась, – что, слишком поэтично? Я ведь когда-то было писателем. – Женщина вздохнула, и ее лицо стало серьезным. – Илайна заполучила тело и оно изменилось. Она стала похожа на зверя, монстра и затаилась в лесах. Я очнулась на пустыре у кукурузного поля. Там, где была последняя битва Элизабет и Илайны. Я очнулась в этом теле, и теперь, судя по всему, являюсь проекцией Кокона. Но чувствую себя живым человеком. Удивительно, правда?

Джейк кивнул. Он вспомнил слова Софии о том, как машина становится умнее своего Создателя и почувствовал себя раздавленным. Кокон создавал такие хитросплетения, какие невозможно было понять человеку.

– Где теперь находится Илайна?

София покачала головой.

– Я не знаю. Раньше я думала, что она сбежала на запретные земли, но теперь… я не знаю, что думать. Она может быть где угодно.

Джейк кивнул, соглашаясь с ней.

Все, кому Кокон давал второй шанс, имели свое предназначение и играли свою роль в Системе. Человек в черном думал о том, какая же роль была уготовлена для Софии. Она и правда была отличным антидотом Илайне. Женщина с длинными темными волосами и достаточно мрачным видом, но совершенно чистыми помыслами. Она много улыбалась, была добра и отзывчива и вызывала благорасположенность. Даже от него, каким бы скептиком он ни был.

Но что же все это могло значить. Какую игру задумал Кокон?

Ева выбралась из землянки и замерла перед ними. Хрупкая маленькая ссутулившаяся фигурка, фарфоровая статуэтка, того и гляди, разобьется, она посмотрела на Джейка широко раскрытыми глазами, в которых за секунду промелькнула боль, и тут же упала без сознания.

Джейкоб бросился к девушке, приподнимая на руках хрупкое белое тельце, которое пылало жаром. Он хлопал девушку по щекам, но та не приходила в себя.

Джейк поднял Еву на руках и отнес обратно в землянку. София оторвала клочок материи от своей блузки и сходила к ручью. Вернувшись, женщина приложила компресс ко лбу девушки. Та больше не приходила в себя. В полном забытьи она иногда бормотала какие-то слова на незнакомом Джейку языке, и теперь ему было действительно страшно.

Он не мог потерять Еву.

Все, что он имел когда-либо, навсегда осталось в прошлом. Он отказался от своей жизни ради этого эксперимента, и теперь Кокон стал его жизнью. И Ева. Ева заполонила все его мысли, и в маленькой землянке было слишком душно и тесно.