В ловушке у монстра

Размер шрифта: - +

Глава 38

 

Я это вслух что ли сказала?!

А-а-а-а…

Ну я и даю!

Осторожно подняла на Яматова взгляд. Его реакция мне определённо понравилась. Похоти в глазах нет, как и неприличных мыслей, одна нежность, и, я бы даже сказала, в какой-то степени благодарность.

Дима, медленно взяв меня за подбородок, сокращал между нашими лицами расстояние, а я даже и не думала отстраняться или пойти на попятную. Легко сказать, что ляпнула невесть что, не бери в голову и забудь. Нет, наоборот, с нетерпением жду, когда же он, наконец, поцелует.

О-о-о да, это стоило ждать…

Яматов коснулся моих губ так, словно касается хрупких крыльев бабочки и боится им навредить. Не телом, а душой принимаю невесомые ласки. От мягких и нежных поцелуев кружится голова, а сердце вырывается из груди. Когда именно я обвила шею Димы, понятия не имею, но очень скоро просто обнимать мне стало нещадно мало, и я жадно гладила его плечи, грудь, спину. Мужчина усилил натиск и уже целовал куда смелей, чем вначале. Его губы теперь впивались, унося остатки разума далеко-далеко. Переместилась к Яматову на колени, тесно к нему прижимаюсь, но хочется быть ещё ближе. Лишь на секунду отстранилась от Дмитрия, с целью стянуть с него свитер. Разорвала бы эту ненавистную тряпку в клочья за то, что мешает в полной мере насладиться близостью с тёплой кожей, но, боюсь, плотную ткань не одолею. Ухватила свитер за край низа, Яматов тут же, действуя чисто на интуиции, поднял руки, и общими усилиями мы сняли его через голову. Далее пришла очередь моей одежды. Дима, в отличие от меня, не постеснялся и воплотил мою мечту в жизнь - он рванул полы рубашки так, что пуговицы полетели в разные стороны.

С того момента, как мы разделись, страсть накрыла нас с головой. Я вообще перестала соображать и подчинялась лишь инстинктам, впрочем, как и Яматов. В мужчину как бес вселился. Такое ощущение, что ещё чуть-чуть, и он меня покусает, либо вовсе съест. Мы жадно накидывались друг на друга, ласкали губами, руками, обстановку подогревали мои стоны и рычание Димы. Оба, задыхаясь, тяжело дышали и лишь изредка, когда на мгновения отрывались друг от друга, воровали воздух.

Нащупала пояс на джинсах Яматова и его дёргаю, а он, собака такая, не подаётся и расстёгиваться не собирается.

— Что за садист придумал эту застёжку?! — возмутилась я, подалась назад от Дмитрия и трясущимися руками пытаюсь разобраться в хитроумном механизме ремня.

Руки Яматова соскользнули с моей попы и тоже устремились к ширинке. Отлично, он-то точно знает, как расстегнуть этот чёртов ремень.

— Что ты делаешь? — у меня чуть глаза на лоб не полезли, когда Дима вместо того, чтобы помочь справиться с застёжкой, просунул обратно кончик ремня в шлёвку на джинсах.

— Не даю нам и так непростую ситуацию, в которой мы варимся, довести до тупиковой, — делая паузы, чтобы восстановить дыхание, ответил мужчина.

Замерла, пытаясь осознать услышанное. Затуманенный мозг плохо соображал, но когда смысл фразы наконец до меня дошёл, я испытала практически шок.

— Ты чего несёшь? — прорычала я, но потом сообразила. Если планирую наш поцелуй всё-таки переместить в горизонтальную плоскость, а я не просто планирую, мне сейчас это жизненно необходимо, то ругаться с Яматовым - худший из вариантов.— Иди ко мне, — вновь прильнула к мужчине и целую его.

— Нет, Маша, нет, — мало того, что Дима отвернул голову, так он ещё и аккуратно меня от себя отодвинул.

— Дмитрий Тагирович, ты что, переохладился? — чуть ли не взвыла я от разочарования.

Никогда в жизни я никого так не желала, как сейчас Яматова, а он из себя рыцаря строит.

— Маша, нам пока не стоит далеко заходить – это неправильно. После мы пожалеем.

Закрыла глаза и медленно вдыхаю и выдыхаю. От возмущения внутри всё раздирает, но молчу, а то наговорю Яматову лишнего.

— Дим, практически с первой нашей встречи ты бегал вокруг меня, как с кипятком в штанах, а теперь, когда я тоже тебя хочу, даешь от ворот поворот.

— Позже поймёшь, что я прав, — мягко, с извинительными нотками начал объяснять мужчина. — Сама посуди, мы сейчас… — Яматов заменил фразу «займёмся любовью» многозначительной паузой, — а потом, когда придёт время костра, я буду паршиво себя чувствовать, потому что, несмотря на отношения с тобой, веду тебя к нему, а ты будешь чувствовать себя обманутой, что после всего я так и не передумал.

Такое ощущение, что я навязываюсь, а бедный мужик всеми правдами и неправдами от меня отлынивает.

— Можно подумать, ты о костре только сегодня узнал. Раньше, когда меня в каждом углу зажимал, тебя не смущал тот факт, что возможно именно твоя рука оборвёт мою жизнь. А сейчас, значит, совесть взыграла. Что изменилось-то? — прошипела я, но желания продолжать плотские утехи теперь нет никакого. Оттолкнулась от спинки дивана и слезла с коленей Яматова, да так неосторожно, что уронила тазик с водой, в котором Дима парил ноги.

— Да, не смущал. Но как ты верно подметила, это было раньше. Сейчас всё изменилось, — подтирая растёкшуюся воду полотенцем, парировал Дмитрий Тагирович, придавая голосу лёгкость, но чувствовалось, что она искусственная.



Наталья Соболевская

Отредактировано: 20.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться