В мечту. Я (не) живу

Размер шрифта: - +

Глава 4. Не то

Миц сидела на подоконнике, свесив ноги над далекой улицей, по которой лениво ползли машины и муравьями сновали люди. Она делала так порой последние полгода, разве что по ночам, а не днем, как сейчас. Сидела, смотрела на сверкающий разноцветными огнями город и ощущала дразнящую близость возможной смерти. Стоит только оттолкнуться — и огни стремительно полетят тебе навстречу, в ушах засвистит ветер, тело ощутит кратковременную легкость полета, а потом все резко закончится. Сейчас Миц о таком не думала. Правда, это не означало, что она была счастлива.

— Держи свой чай, чтобы выглядеть еще более романтичной самоубийцей!

Что-то холодное и влажное коснулось щеки Миц, и девушка невольно дернулась. Усмехнувшись, повернулась, взяла из протянутой руки открытую бутылку холодного чая, из которой торчала полосатая трубочка. Произнесла:

— Была бы я более нервной, стала бы настоящей, неромантичной самоубийцей. Лепешки на асфальте или тела с переломанными костями выглядят совсем не романтично. И вообще, причем тут романтика и самоубийство?

— Потому что на подоконнике сидят либо романтики, либо самоубийцы, а бутылка чая с трубочкой в зависимости от ситуации выглядит либо как еще одно очко к романтичности, либо как последнее желание, — улыбаясь во весь рот, ответил Максим и тут же, посерьезнев, добавил: — Вообще лучше не сиди так. Хотя бы при мне. Нервирует.

— Нервирует, сказал он, ранее внезапно тронув меня холодной бутылкой, — хмыкнула Миц, потянув через трубочку чай. Напиток наполнил ее рот прохладой и приятной сладостью.

— Я был готов тебя подхватить, — заверил сестру Максим. — Но вообще правда, не сиди. А хотя как хочешь, дело твое, — снова улыбнулся он. — Ладно, пойду опять портить стекло. Можешь приходить посмотреть, когда тебе наскучит созерцать. — Брат дружески коснулся макушки Миц и убежал. Он в основном так и передвигался — бегом, рывками, спокойный шаг был не для него. С рождения у Максима торчало так называемое шило в одном месте, благодаря которому он в детстве при поддержке Миц постоянно проказничал, а когда подрос, направил свою неуемную энергию на многочисленные хобби, постоянно мечась от одного к другому и почти ничего не доделывая до конца. Хобби могли повторяться, но занимался он ими все равно недолго. Сейчас, например, Максим загорелся росписью по стеклу, пытаясь реализовать одновременно несколько рисунков из своей головы. Занимался этим как раз до своей смерти…

Миц сидела, невидящим взглядом смотрела на город и отстранено глотала холодный чай.

«Не то. Не то. Вроде все правильно, но не то».

Свое желание она исполнила два дня назад. Это произошло быстро и даже не особо интересно. Первое, что сделала Миц, вернувшись домой после мира «Мы (не) умрем», — села за компьютер, открыла Word и написала: «Этот мир точно такой же, как и настоящий. Его единственное отличие — там жив мой брат». Затем сохранила файл, дав ему название «Мир, где жив мой брат». После чего взяла ПВМ и, борясь с внезапной дрожью, прошептала имя своего мира.

Она боялась, что что-нибудь пойдет не так. Мир создастся не сразу, создастся как-то неправильно, произойдет еще что-нибудь. Но начало прошло гладко. Миц вновь оказалась в своей комнате, и если бы не знание о том, что это другой мир, она ни за что не отличила бы ее. Дверь была открыта, и из кухни доносился чей-то громкий возбужденный голос, в котором девушка с замершим сердцем узнала голос Максима.

Она двигалась медленно, боясь поверить. Пересекла комнату, вышла в коридор, осторожно заглянула за угол. Ее глазам открылась кухня. Максим сидел за столом и, активно жестикулируя, говорил, глотая окончания слов. Живой. Невредимый. Несколько секунд Миц завороженно смотрела на него, чувствуя, как внутри медленно разрастается радость и желание повиснуть у брата на шее. Лишь потом обратила внимание на того, кто сидел рядом с Максимом.

И ощутила, как радость съеживается и испаряется.

Рядом с братом сидела она сама. Веселая, смеющаяся, порой перебивающая поток слов Максима, пытающаяся одновременно с разговором проглотить побольше ложек супа из стоящей рядом тарелки. Такая, какой была, казалось, в прошлой жизни. Какое-то время Миц ошеломленно смотрела на своего двойника, а затем нырнула за угол, прижалась спиной к стене и зажмурилась. Ее не заметили. Продолжили весело болтать о всякой ерунде. Миц же дрожащими руками обхватила ПВМ и положила на него пальцы.

Первая попытка прошла неудачно.

Остаток дня Миц усиленно думала, как убрать своего двойника. Убить? Мягко говоря, ей не нравилась эта мысль. Удалить, написав что-то вроде «в том мире не существует Миц»? А не будет ли это означать, что у Максима тогда не будет сестры и он не узнает ее при встрече? В конце концов Миц сделала вторую себя пропавшей без вести, сделав так, что пропадет она аккурат перед тем, как придет настоящая Марина. После чего, борясь с совестью, какое-то время твердила себе: «Она ненастоящая. Она всего лишь персонаж. Не реальный человек. Ты не поступаешь с ней жестоко».

Но все равно было чувство, что она совершает что-то… не совсем хорошее.

Затем Миц телепортировалась в свой новый мир снова. Прокралась по коридору, осторожно переступила через спящую Чару, нерешительно заглянула на кухню. На этот раз она была пуста. Тогда Миц развернулась и тихонько подошла к двери в комнату брата. Оттуда тоже не доносилось ни звука, да и вообще вся квартира была тиха, что тревожило девушку все больше. А если не получилось?



Юлия Коковина

Отредактировано: 06.09.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться