В невестах

Глава тридцать седьмая. О вспыльчивости и материнстве

Первым, что почувствовала Саша, проснувшись, было зудящее колено, а вторым - ощущение пристального взгляда.

- Приветики, - протянула она, пытаясь понять, почему Олег так недовольно на неё смотрит.

Мужчина лежал на боку, подпирая ладонью голову, и хмурил брови:

- На твоей руке синяк, - произнёс он вместо приветствия.

Девушка взглянула на упомянутую часть тела и обнаружила чуть заметное синеющее пятнышко и даже не сразу вспомнила, как его заработала.

- Меня схватили за это руку, но синяк не болит, - ответила она и поспешно встала, покидая не только постель, но и угрюмого начальника.

Вчерашняя вспышка ярости Адоева ошеломила Александру даже больше, чем испугавшее её столкновение в парке. Там всё происходило быстро, и боль в колене перебила панику вызванную попыткой нападения. А реакция Олега для неё была неожиданной и тревожной. Саша знала, что рядом с ним ей не причинят боли, но когда он нависал над ней и взбешенно отчитывал за ситуацию, в которой она оказалась, ей стало жутковато.

Сашина мама была эмоциональной женщиной, и иногда в их квартире раздавались крики, но она быстро остывала и потом становилась особенно заботливой и задабривала своих домочадцев. Так же у девушки был вспыльчивый тренер, да и девочки подростки, с которыми она посещала секцию гимнастики, не отличались таким же спокойным нравом, как сама Александра. Поэтому она была привычна к крикам и эмоциональным выпадам, но никак не ожидала увидеть в таком состоянии всегда невозмутимого мужчину.

«Неужели он так сильно испугался за меня?» - не могла поверить Саша. Его волнение и забота были приятны, но она была не готова, к гневной отповеди, которую ей пришлось от него выслушать. Хорошо, что хоть родителя эту историю не узнают, подумала девушка, разглядывая своё колено.

Погода была благосклонна к ней, жара спала, и можно было носить кофту с длинными рукавами и не выглядеть странно. Вернувшись после короткой прогулки с псом, Александра окинула взглядом Адоева. Он казался полностью спокойным и даже послал ей улыбку, кивая на чай, который дожидался её на столе.

Спасибо.

- Как самочувствие? Колено болит? - поинтересовался Олег.

- Только чешется, - сморщила нос она.

- Тёмный пустой парк и двое пьяных парней, - медленно проговорила Евгения. - Так и хочется стукнуть тебя, чтобы больше неповадно было.

сидели на лавочке у входа в клуб и пили йогурт. Рабочий день бухгалтера уже был закончен, но она решила поболтать с подругой, во время её перерыва между тренировками.

- Не зря говорят, что у страха глаза велики, может они бы меня просто потолкали и ушли, - возразила девушка.

- Просто потолкали? Сань, ты уже начинаешь меня злить. Колено выглядит ужасно, - припомнила она зрелище, которое ранее Саша продемонстрировала ей в раздевалке. - С ним можно было и больничный взять. Ничего бы страшного с твоими худеющими за пару дней не произошло.

- Во-первых, из худеющих у меня только двое, остальные либо восстанавливаются, либо просто держат форму. А во-вторых, и так Соня уехала, теперь работы у меня меньше и лучше не разбрасываться.

- Деньги нужны? - прямо спросила Женя.

- Да нет, наоборот. Олег продукты покупает и меня всюду возит, я трачусь только на квартплату и Балу. А после того, как закрыла ипотеку, на карточке скопилась очень приятная сумма. Только не понятно, на что теперь откладывать.

- Отпуск у океана? - задумавшись, предложила Евгения, но сама же отмела эту идею. - Нет, отдыхать тебя Адоев повезет.

- Если новых подопечных не появится, то теперь буду в среду и пятницу работать только до обеда, но всё равно с моим графиком надолго из города не выбраться, да и мы никогда о совместном отдыхе не заговаривали. - ответила Александра и, почесав макушку, уточнила. - А на море с собаками летают?

- Зачем? Если соберешься, то Балу оставишь у родителей. Я нашу Тоньку тёте Оле отдаю.

- Гришка так и будет оставшиеся дни до твоего отпуска у неё тусоваться?

- Да, с лагерем у нас пока не сложилось. Но может на август получится его куда-нибудь пристроить. Он, конечно, уверяет, что взрослый и способен позаботиться о себе один дома, но не с понедельника по пятницу.

- Кажется, я в его возрасте справлялась, - смущенно заметила Саша.

- И я спокойно одна сидела и обеды для родителей варила. Но тогда, как-то всё проще было. - призналась обеспокоенная мать Гриши.

- Это тяжело? - вырвался у девушки вопрос.

- Что тяжело?

- Дети. Не только любить ребятёнка, но и быть матерью, нести ответственность?

- Это нелегко. - подумав, ответила подруга. - Трудно объяснить испытываемые чувства. Сомневаюсь, что я смогла бы быть мамой другому ребенку. Наверное, это не правильно, но моя любовь эгоистична. Гришка часть меня, и я испытываю нужду в том, чтобы оберегать и защищать его.

После знакомства с Женей и её сыном, Александра не в первый раз задумывалась о материнской доле, но не могла представить себя в роли мамы. Беззаветно любить ребенка, чтобы не произошло, учить его быть хорошим человеком, нести ответственность не только за себя, но и за него. Ей казалось, что она не самая радивая хозяйка для Балу, а ведь он вполне самостоятельный пёс. Что уж говорить о заботе и ответственности перед полностью зависимым от неё крохотном человеке, у которого никого не будет ближе, чем она сама?

Я не такая сильная, как Евгения, честно призналась себе девушка, меня одной для ребенка будет недостаточно. Одна со званием родителя я не справлюсь, и малышу для счастья потребуется сильный и любящий его отец.

Такие размышления нагоняли на Сашу тоску. Ей было стыдно, за свою эгоистичность и неготовность к материнству. Поэтому она привычно откинула от себя эти мысли и перевела тему разговора, спросив подругу об её работе.

Вечером Саша пожаловалась на полученные травмы своему позднему клиенту. Она не планировала делиться этим с кем-то ещё, но под конец дня колено разболелось, и вторую половину занятия девушка сидя следила за тренировкой Алексея и была вынуждена объяснить причину своего плохо самочувствия. Он был единственным, кто не стал поучать её, обвиняя в безалаберности, а только посочувствовал.