В объятиях Снежной Королевы

Размер шрифта: - +

Глава 7. Дана

Мужчин редко оценивают по красоте.

Мужчинам красота ни к чему. Ни одна девушка не говорит: вот найду себе красивого, буду его кормить, любить, ублажать, и все равно что глупый, и без разницы, что весь стульчак в брызгах. Вытру, уберу, обучу, лишь бы посмотрел на него и — ах! — в голове шумит как от хорошего вина. По крайней мере Данка так точно не думала. И относилась к мужской красоте как все, как к приятному дополнению, и в своём списке требований, будь он хоть из ста пунктов, поставила бы его последним.

 Приятно смотреть на красивых людей на большом экране, но попускал слюни, вышел из кинотеатра и забыл. Такие лица и бывают только в кино да в фотошопе. Природа не столь совершенна и не столь очевидна. В жизни Данка лишь однажды видела красивое мужское лицо. И поняла, что с ним не так, далеко не сразу.

Леха Коновалов был их соседом. И фамилия ужасная, и имя простое, да и соседом был не он, а его бабушка, а Лёха приезжал к ней каждые выходные навестить и помочь: дров наколоть, воды натаскать, грядки вскопать. Хороший мальчишка, добрый, толковый, работящий. Данкин ровесник, только учились они в разных школах и жили на разных планетах. Его называлась "Счастливая семья", а Данькина "Сирота, жившая с тёткой". Но ничто не беспокоило Данку, пока в один прекрасный день она вдруг не поняла, какой он красивый. Невероятно, невыносимо, абсолютно идеальный. Высокий, стройный, с мужественным лицом, пронзительно-синими глазами. И к чёрту все эти описания, потому что они и близко не передавали то, что она чувствовала, глядя на его лицо.

И глядя на загадочную улыбку парня, который принимал у неё сейчас в ремонт телефон, она именно это и ощутила. Какую-то оторопь, и сухость во рту и внезапную тошноту, словно она отравилась чем-то сладким и приторным, но оно ей очень понравилось. И только узнав эту тяжёлую интоксикацию, она вдруг узнала и Леху.

 — Алексей?! — вглядывалась она в его совершенное лицо и понимала, что он стал ещё краше. Если у слова эталонный бывает значение "ещё более чем".

 — Дана, — поднял он на неё свои темно-синие как южная ночь глаза. — Думал, ты меня не вспомнишь. Столько лет прошло.

 — Но ты же меня вспомнил, — улыбнулась она.

 — Я тебя и не забывал.

— Не забывал? Леха, — хмыкнула она. — Сколько нам было? По шестнадцать? Десять лет прошло как умерла ваша бабушка и вы перестали приезжать, а потом и дом её продали.

 — Я как-то видел тебя в супермаркете, — он опустил глаза и перебирал там у себя внизу, за стойкой, какие-то бумажки, которые были ему совершенно не нужны. — И тогда ты меня не узнала.

 Этот ужасный супермаркет, в котором она работала кассиром. Да она вообще не поднимала глаза. Руки, товар, деньги, сдача. Руки, товар, пакет, терминал.

 — А я посмотрела на тебя?

 — Да, когда спрашивала, нужен ли мне пакет.

 — И что ты ответил?

 — Нужен.

 — Странно, как я могла тебя не запомнить, — в её недоумении столько искренности, что он растерялся. — Чтобы кто-то привёз на кассу покупки и взял пакет? Это нонсенс. Твоё лицо должны были повесить в рамочку и написать крупными буквами "ОН ВЗЯЛ ПАКЕТ".

 — Я приезжал потом несколько раз, — он грустно улыбнулся, наконец, понимая, что она паясничает. — И ни разу ты меня не узнала. А твоя фотография, кстати висела там на доске почёта. Как лучший кассир месяца.

 — Да, работаю я так же, как и говорю. Двести кило слов в минуту. Странно что ты разглядывал эту доску.

 Странно, что он обижен. И даже предъявляет ей какие-то претензии. Странно всё: эта встреча, его реакция, его неровный румянец. Хотя нет, румянец как раз обычный. Его обтянутые смуглой кожей аристократические скулы всегда краснели пятнами.

 — Я бы и дальше приезжал, но ты уволилась.

«Зачем, Лёха, зачем?» — просилось на язык, но этот правильный вопрос почему-то застрял в горле.

 — Да, скажу тебе честно, та ещё работёнка, — вместо этого ушла она в сторону.

 — А сейчас ты чем занимаешься? — он поднял на неё глаза. Нет, он впился в неё глазами. Он скользил по её лицу как сканер, словно сличая, сопоставляя сходство с тем исходником, что сохранился в его памяти. Она боялась не пройти эту проверку. «Да, я может неважно выгляжу, Лёха, но, честное слово, это всё ещё я». 

 — А ты? Как ты вообще? — она уныло ковыряла стойку и совсем не хотела это знать. — Где учился?

 — Да там и учился. Где планировал, — и он не хотел это рассказывать, но какой-то кривой дорожкой их тянуло туда, где тухли останки их несбывшихся надежд. Где зарыты мечты, где похоронено то, что осталось после встречи с многотонной реальностью.  — Техникум связи. Потом армия. Потом женился. Развёлся. Опять женился. Потом вот свою контору открыл.

Довольно приятное помещение. Данка заинтересованно изучала его взглядом. Чистенькое, современное, не убогое, но ему почему-то за него стыдно.



Елена Лабрус

Отредактировано: 14.01.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться