В объятиях Снежной Королевы

Размер шрифта: - +

Глава 21. И снова Кайрат

Они говорили недолго. Роберте удалось поймать связь, а Кайрату справится со своим наваждением.

Анька вышла из ванной, когда он уже оделся, помыл клубнику и, наполнив фужеры, ждал её на диване в гостиной. Кайрат совершенно не понимал зачем она к нему так откровенно липла, и на правду с её стороны не рассчитывал. Точно он знал, что этот второй бросок через бедро она ему не простит. С другой стороны, ему всегда нравились дикие кошки.

— С Рождеством! — он протянул ей бокал с обворожительной улыбкой.

— И тебя! — она ответила взаимным очарованием.

— Ну, рассказывай, — медовый запах итальянского игристого вина не очень сочетался с безвкусной зимней клубникой, но выбирать не приходилось. Хотя… — Нет, подожди!

Она недовольно выдохнула.

— Ты меня сколько будешь обламывать?

— Ты так восхитительно сердишься, — улыбнулся он. — Давай закажем ужин?

— Давай. Мне мясо с кровью, блинчики с овощами и трюфельным соусом, круассан с лососем и яйцом бенедикт, а ещё авокадо на гриле с сыром моцарела и томатами, — выдала она без запинки, тыкая в него пальцем как в меню.

— Предлагаю круассаны оставить на завтрак, а остальное привезут в течение полутора часов, — ответил он спокойно и набрал заветный номер. — Алло, Ангелина, будь добра…

Девушка снова наполнила бокалы, пока он диктовал.

— Ну, а теперь рассказывай, — он отложил телефон.

— О чём?

— Обо всём. О Савойском, например.

— О Савойском? — Она засмеялась. — Экая невидаль. Молодая любовница у богатого дяденьки.

— Действительно ерунда, — улыбнулся он. — Юная дочь мэра в постели у богатого женатого предпринимателя. Какая банальность.

— А что, дочь мэра не человек? Это для тебя я может функция, а Дима меня любил.

Кайрат скривился, откусив кислую ягоду, но получилось очень к месту.

— При мне-то эту святую наивность можешь не изображать. После всех твоих грязных танцев и сомнительных друзей.

— Ой, ой, ой, — брезгливо сморщилась она. — Да, мои друзья может звёзд с неба не хватают, вкалывают за гроши, в связях не очень разборчивы, шмаль курят и пьют что наливают. Только, знаешь, они такие как есть и другими не прикидываются. А ты? Вылез из грязи, расправил крылышки и нечаянно сел богу на яйца? Навозная муха, которая считает, что держит бога за яйца.

— Хм, да мне и правда повезло, что не в коровью лепёшку сел. Мог бы до сих пор задницей шест в стриптиз-клубе полировать. Или, погоди, разве мог бы? Кому нужна моя волосатая сморщенная задница, когда в спину дышат такие вот юные дерзкие дарования, у которых в дешёвых клубах настоящие друзья. Только потом нежное создание покатит с нянькой на гелентвагене домой под своды трёхметровых потолков, пить с папкой мэром вдову Клико, а друзья потащатся в свою коммунальную нору варить жухлую картошку в мундирах. Такая вот у них дружба.

Он выпил своё шампанское залпом.

— Не надо мне этих отповедей, деточка. Про дружбу, про любовь, — он разлил остатки и принёс из холодильника ещё бутылку.

— Может это я его любила? — задумчиво провела она пальцем по ободку фужера.

— Да что там, любила. Любишь до сих пор, — он забрал у неё бокал и налил доверху пенной жидкостью. — Два года места себе не находишь. Вот решилась, наконец, вернуться в ваше гнёздышко, поностальгировать, выплакаться.

— А ты злой.

— А ты глупее, чем я думал, если решила меня этими соплями разжалобить.

Она усмехнулась и пить не стала.

— Я не спрашиваю зачем ты так настойчиво под меня ложишься, потому что ты не скажешь, это явно что-то личное, — Кайрат посмотрел на неё испытующе и её застывшее непроницаемое лицо только подтвердило его догадку. — Но что тебе надо в этой квартире лучше признавайся, иначе выкину тебя к чертям собачьим даже без ужина.

— Мне нужны документы. Из сейфа. — Она помолчала под его пристальным взглядом и добавила: — И деньги.

— Здесь есть ещё один сейф?

— Ты не найдёшь его без меня, — сказала она поспешно. — Если даже во время ремонта его не нашли.

— Да ремонт-то так, название одно. Стены перекрасили. А ты знаешь и код?

— Конечно, — и теперь она выпила и сморщилась. — Какая гадость.

— Тебе всё гадость.

— Да, не люблю алкоголь. Не понимаю в чём его прелесть.

— Его прелесть в эффекте, но тебя, по ходу и он не вставляет?

— Да, я пьянею слабо. И мне не весело как остальным, я просто тупею. Ты, кстати, тоже, я смотрю, не любитель всё алкоголем заливать?



Елена Лабрус

Отредактировано: 14.01.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться