В объятьях безликой ночи

Размер шрифта: - +

...

 

Ледяной ветер бьёт по лицу, поднимая с земли опавшие гнилые листья и кружа их в страстном танце, засыпает беглеца. Ветви неумолимо хлещут его по лицу, заставляя лишь хрипло стонать, в панике метаться от одного дерева к другому и закрывать рот, чтоб случайно не закричать, не выдать себя, не привлечь внимания.

Полная луна — единственный источник света, в этом Богом забытом месте. Она единственная, ласкает лучами лицо заплутавшего, освещая ему путь, но увы, даже её свет не вечен. Тяжёлые свинцовые тучи, заволакивают единственный источник света, скрывая его от беглеца. Даже погода играет против него, обещая проливной дождь. Сапоги стёрли в кровь гудящие от боли ноги. Сколько времени он бегает? Час? Два? Нет, куда больше. Счёт времени потерян, этот лес бесконечен, и ясно лишь одно — он никого не выпустит.

Дыхание спирает, когда на одном из стволов деревьев, путник находит записку. Вот она, кошмар почти закончен. Ещё две и игра закончится. Тим, а именно так зовут игрока, валится с ног от усталости, и выжимая из себя последние силы ползёт к дереву. По щекам бегут кровавые дорожки, ведь лицо щедро одарили царапинами ветки. Дрожащие пальцы сжимают листву, а мужчина, вытягивая руку пытается достать, как вдруг… ветер резко затихает. Сердце пропускает удар, дыхание на доли секунды спирает, а в голове мелькнула фраза «Не оглядывайся!».

Больно. Всё тело ломит от усталости и боли. Эта игра бесконечна. С губ срывается кашель, и мужчина отчаянно закрывает рот, но подавить рвущиеся изнутри приступы, становится невероятно тяжело. На грязной руке появляются капли крови, а по телу пробегает дрожь. Снова, он снова нашёл его. Если что-то не предпринять, Тим снова уйдёт в забвение, пробудится вторая личность и когда она уснёт не известно.

— Я… не хочу в пустоту! — в истерике закричал Тим, комкая руками листву, и подползая к дереву, поднялся. — Я… не хочу в безмолвие! Я не хочу умирать!

Срывая с дерева записку, мужчина снова падает, начиная задыхаться от страшного кашля. Густая листва, выстилающая землю, окропляется кровью. Руки дрожат, не в силах сдержать тела хозяина. Лёгкие пощипывают от удушающего кашля, темнеет в глазах. Одна записка. Одна единственная записка отделяет его от свободы. Двигаться уже нет сил. Кашель невольно заставляет прикрыть глаза, а по телу уже ползут вектора Безликого кошмара, окутывая его конечности и сжимая тело в «объятьях».

«Ты проиграл…» — отдаются в голове чужие мысли, и в уши будто заливают свинец, одновременно с этим оглушая шипением. Резкий вдох и тишину леса пронзает крик. Тот самый крик отчаяния и боли, тот, на который способны лишь прокси — вечные рабы безликого.

Пара километров к северу, и вздрагивая от страха, взор светло-жёлтых глаз поднимает к небу Брайан. Холод пробрал до костей, он уже не чувствует левую руку, что застыла на спусковом крючке пистолета. Сглатывая ком, средний прокси продолжает путь. Каждый шаг, словно шаг по стеклу. Сапоги стёрты до такой степени, что каждая острая ветка отдаёт болью в ногу. Патроны на исходе, в кустах шуршат местные обитатели, и Худи с опаской смотрит на убитого, пару минут назад, волка.

— Я что… так вкусно пахну? — раздражённо цокнул языком парень. Вздрагивая от холода, он продолжает путь, срывая очередную записку с дерева. Пять. Всего пять записок из восьми, но судя по крикам, кто-то из его товарищей уже закончил игру, и она обернулась не в его пользу.

Шаг, второй, третий и по листве начинает стучать дождь. Капельки отбивая ритм своеобразной мелодии, не оставляют без внимания и Худи. Прокси стягивает с себя тряпичную маску и поднимает голову вверх, прерывисто вздыхая и ловя ртом прохладную воду, прикрывает глаза.

— Хозяин. Я знаю, что вы не дадите нам свободы. Зачем все эти игры? Зачем нас ломать? Почему просто не убить, как тех… кто переступил черту? Неужели я так хорош? — кривая улыбка, и Худи открывает глаза, чуть щурясь от дождя. — Я больше не могу… я не могу больше играть в ваши игры.

Свободная рука накрывает пистолет, и крепко сжимая оружие, Худи медленно раскрывает замёрзшую руку. Больно. Она примёрзла к пистолету и просто не может выпустить его. Отвлекаясь от небосвода, Худи переводит взгляд на руку, и сворачивая маску заталкивает её в рот, сжимая чёрную ткань зубами. Прерывистый вдох и парень, снова обхватывая холодный пистолет свободной рукой резко оттягивает его, раскрывает замёрзшую руку. Частички кожи, оставаясь на корпусе оружия, медленно отрываются от замёрзшей руки. Всё бы ничего, но ещё не утратившая чувствительность, рука отдаёт страшной болью, заставляя прокси кричать. Приглушённый крик, глаза невольно наливаются слезами, не сдержав, упускают пару прохладных дорожек солёной жидкости. Частицы кожи, отходят вместе с мясом и выпускают горячую кровь, стекать по руке и падать каплями на сухую листву. Ещё немного, ещё чуть-чуть и пистолет свободен.

Дрожащая рука, с ладони которой полностью сорвана кожа, медленно разворачивается, показывая хозяину результаты обморожения. Поддерживая пистолет, Худи ловким движением руки его перезаряжает, и освобождённой рукой, морщась от боли, поддевает маску, вытаскивая её изо рта и бросая в листву.

— Пацаны, простите… я не смог дойти до конца. — прохрипел Худи, смотря в пустоту ночного леса.

Указательный палец ложится на спусковой крючок влажного и холодного пистолета. Пустой взгляд устремляется куда-то во тьму, где показывается силуэт безликого. Худи криво улыбается, поднося ствол к виску, и шмыгнув носом, хрипло шепчет: — выкуси!

Выстрел, и бездыханное тело рухнуло в листву, окропляя ствол дерева и сырую листву кровью.

От этого звука, невольно вздрагивает самый младший прокси, сглатывая ком и вжимаясь спиной в холодный ствол дерева. Страх заставляет грызть пальцы, вкушая собственную кровь. Он уже не может двигаться, не может бегать и продолжать борьбу за свободу. Нога сломана капканом, и безжизненно висит, заливая кровью импровизированную повязку, что состояла из кофты младшего прокси. Боли он не чувствует, тики заставляют вздрагивать, с хрустом поворачивая шею, от чего иной раз Тоби прикусывает пальцы на столько сильно, что кажется вот-вот откусит фаланги. Подле него лежит 7 записок, и вот, в рассветной тишине его встречает хозяин, заставляя со вздохом поднять голову.



Соловей

Отредактировано: 16.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться