В одну реку дважды

Глава 9

Петляя между машин, я выскочила на тротуар и рванула в сторону метро, решив, что подземкой из центра города выберусь быстрее. Доехав до конечной, поймала частного извозчика. Глянув на мой прикид, дядька заломил двойной тариф.

– Побойся бога, – укорила я, плюхаясь на ободранное сиденье.

– Бога нет, – сверкнул тот желтыми зубами.

– Ну, тогда – мухой! За такие-то деньги.

Дома я сразу полезла под ванну, со страхом ожидая не найти там того что нужно. Уборка в моем доме делается по принципу перемещения всякого мусора и старого барахла из одного угла в другой. Предыдущая уборка как раз завершилась в ванне, вернее, под ней. Засунув руку, я раскидала старые банки, кисточки и прочий хлам и вытащила ошейник. Немудрено, что его никто не мог найти, а ведь пытались, вспомнила я разгром в моей квартире.

Я повертела ошейник в руках. Толстая кожа, усеянная большими заклепками – прямо как для хорошей собаки. Но Марик-то как раз и был размером с небольшого песика. Ошейник носил явственные следы зубов, наверное, собака прихватила. Одна заклепка была раздавлена и еле держалась. Я ковырнула ее ногтем – по полу покатился сверкающий камушек. Вот только бриллиантов мне не хватало! Если прикинуть количество заклепок – штук двадцать. Сколько это по деньгам – не представляю, но если они им так нужны, – наверное, много. Я попыталась вставить заклепку обратно, но безуспешно,– ладно, одним больше, одним меньше, – и бросила камушек в хрустальный фужер. Надо валить пока Краснов не появился. Позвонила соседу:

– Из дома не выходи и никому не открывай, понятно? А еще лучше свалил бы ты куда-нибудь.

– А куда? Да ничего, отобьемся, – обнадежил Иваныч.

Сунув, ошейник в карман, помчалась на стоянку за машиной. Ожидая пока прогреется мотор, развернула карту и стала выискивать место, куда мне велели привезти ошейник. Ладно, это не так далеко, где-то по дороге на Пушкин. Что дальше, я как-то не думала, но будь что будет.

Назначенным местом оказался пустырь с одиноко стоящим сараем неподалеку от дороги. Наверное, это там. Железная дверь со скрипом, но весьма легко отворилась.

– Эй, – позвала я, – ваша мама пришла, молочка принесла.

– Матильдочка, – жалобно донеслось до меня.

Глаза постепенно привыкли к полумраку. Вилька сидела посреди сарая, привязанная к стулу. Я бросилась к ней.

– Осторожнее! –В руках у нее была зажата граната. Костяшки пальцев побелели от напряжения. – Вот, – всхлипнула она, – держи, говорят, а тебя все нет и нет…

– Спокойно, Маша, я Дубровский, – приказала я. – Так, давай посмотрим, что тут у нас. Ты как считаешь, это лимонка?

– РГД, – прошептала Вилька.

– Ого, – восхитилась я, – откуда такие познания?

С трудом, но все же я расцепила ей пальцы и ухватила железные бока.

– Браво, браво, – раздались аплодисменты.

Я оглянулась. Давешний приятель Сергея Петровича, посетивший наш офис накануне убийства, и вроде как собиравшийся переманивать меня к себе, хлопал в ладоши. Братья близнецы подпирали косяк.

– Принесла? – спросил мужчина.

– Вас как зовут, простите? – Не надо забывать об этикете, даже в экстремальных условиях.

– Как угодно. Можешь звать Иван Иванычем, – засмеялся он.

Я качнула головой:

– Не пойдет. Иваныч, мой сосед, очень порядочный человек. Вы тогда будете Сеней. Как вам?

– Давай, – протянул он руку.

Я вновь покачала головой. Близнецы двинулись ко мне, но я подняла руку с зажатой в ней гранатой. Братцы откатились назад. Сеня весело засмеялся:

– Дурочка, она же взрывается. Бух! И нету…

Я улыбнулась и разжала пальцы – граната покатилась по полу. Близнецы шарахнулись за дверь, Вилька прижалась ко мне, а Сеня даже не шевельнулся. Конечно, никакого взрыва не случилось. Что он идиот, что ли!

– Я не дурак, – подтвердил он. – Давай быстрее, и покончим с этим делом.

– Вы нас точно потом отпустите?

– Точно, точно, – засмеялся Сеня.

– Она уходит, – показала я на Вильку и достала ошейник, – а я отдаю вашу драгоценность.

– Ага, – он ухмыльнулся и сделал шаг мне навстречу.

– Это серная кислота, – быстро вытащила я из пакета бутылку, – вы же хотели достать. Вот, пожалуйста, у меня как раз чисто случайно оказалось… –Там был простой бензин, но блеф удался. Сеня остановился, а близнецы попятились.

– Ладно, – махнул Сеня рукой, – пусть катится. Все равно…

– Беги сама знаешь к кому, – сунула я Вильке ключи от машины и мобильник.

– А ты как же? – растерялась она.

Я пожала плечами.

– Теперь тебе меня спасать. Вернее, Краснову. Так что лети на всех парах, – толкнула я ее в спину. Вилька рванула к двери.

– Откуда у нее серная кислота? – спросил один из парней. – Врет она.

– А ты рискни, – хохотнула я, держа бутылку наперевес.

Вдали раздался шум отъезжающей машины. Я улыбнулась.

– Не дури. Отдай ошейник, – сказал Сеня.

– Ага, сейчас, только шнурки отпарю. Вы уедете, я оставлю это здесь, вы потом заберете.

Конечно, молола я чепуху, но что было делать. Кажется, это называется патовая ситуация. Сеня задумчиво смотрел в пол. Потом махнул братьям: «Давайте».

Все же бросить бутылку я успела – она разбилась, окатив одного из парней, тот отскочил с воплями, но другой все-таки повалил меня на пол, больно получив при этом носком ботинка под коленную чашечку. Хромая, он подтащил меня к Сене. Второй подскочил и двинул кулаком под дых.

– Куртку мне испортила, сволочь, – злобно прошипел он.

Так больно мне было последний раз на физкультуре в школе, когда мне залимонили футбольным мячом. Я сложилась пополам и минуты две хватала ртом воздух.

Сеня поднял ошейник и сунул в карман. Мне же связали руки и погнали по целине. Причем владелец испорченной куртки злобно пинал под зад ногами. Пару раз я падала – не так-то легко двигаться, когда руки связаны за спиной. Тогда меня поднимали за шкирку и радостно отвешивали очередной пендаль. Так что, когда мы, наконец, добрались до дороги, сидеть в машине оказалось некомфортно.