В одну реку дважды

Глава 12

– Упрямая девчонка, – сказал Краснов, присаживаясь на кровать, в которой я сидела, утопая в подушках и закутанная в одеяло по самые уши.

Вилька поила меня горячим чаем и каждые пять минут измеряла температуру. Как я сюда попала, помнила смутно. Помню, что Краснов втащил меня в спальню и опустил на кровать. Истеричные Вилькины вопли резали слух:

– Краснов, ты же ее угробил, ирод несчастный! Мамочки родные…

– Не гунди, – заткнул он ей рот, – раздень и уложи в постель. Быстро. Давай помогу.

– Иди отсюда, злыдень, – вытолкала она его за дверь, – дай человеку помереть спокойно.

– Как же, – усмехнулся Краснов, – помереть… Она сама, кого хочешь, в могилу загонит. Партизанка…

– Что он сказал? – прошептала я, открывая глаза.

– Живая… – вскрикнула Вилька, обнимая меня. – Что, что… партизанка, говорит, ты.

Потом она уложила меня в кровать, нарядив в какую-то рубаху. Вскоре я уже блаженно засыпала под Вилькин рассказ о своих переживаниях.

– Я знала, что ты живая, – вздыхала она поминутно, – не могла ты просто так гикнуться. Ты свою карму еще не отработала в этой жизни.

– А какая у меня карма? – Улыбнуться не получилось, но я пыталась.

– Не знаю, – пожимала она плечами, – но ничто не происходит случайно, ты же знаешь. – Пей вот, температуру сбить надо, а то у тебя аж зашкаливает.

Я выпила, закрыла глаза и уснула, натянув одеяло на голову. Когда я проснулась, Вилька сидела рядом и тут же сунула мне градусник подмышку. Дверь отворилась, Краснов прошел в комнату, оглядел нас, хмыкнул.

– Выйди, – скомандовал он Вильке.

– Градусник посмотреть надо, – возмутилась та.

– Иди. Я сам посмотрю. – Его рука скользнула в вырез рубашки и где-то там нащупала стеклянный стерженек. – Нормально, – глянул он на ртутный столбик. – Ты еще здесь? Брысь отсюда!

Вилька нерешительно выкатилась за дверь, окинув его мрачным взглядом и погрозив на прощание кулаком. Я молчала, слегка прикусив нижнюю губу и совершенно не представляя, что мне с ним делать. Вчерашнее событие, внеся определенную ясность в происходящее, с одной стороны, оставило чувство горькой обиды, с другой.

– Не обижайся, – вздохнул Краснов, глядя на мой надутый вид. – У меня не было выхода – я должен был заставить его шевелиться. Ты сама виновата, – сурово ответил он на мою презрительную гримасу. – Если бы ты не была такой партизанкой… Чтобы тебе раньше про Ксению не рассказать. Ты ведь знала…

Я чуть пожала плечами.

– Я не знала. Догадывалась только. Все в один голос твердят, что была у него любовница, но я ничего такого не подозревала. Я, вообще, думала, что он примерный семьянин. Он всегда так о жене заботился. На удивление. Потом, когда дочь его стала рассказывать, что видела какую-то девицу с ним в машине, в норковой шубе, с хвостом как у меня, – я дотронулась до своих лохм, – тут про нее и подумала. У нее, правда, прическа на мою похожа. Но потом решила, что это не доказательство. Мало ли у кого какие волосы… А ты бы ее зазря замучил. Как меня… – я насупилась. Краснов сморщился, но промолчал. – И еще я подумала что, даже если так, что такого? Ну была у человека любовь на стороне. Я его понимаю – жена больна, дочь от рук отбилась, свой личный семейный ад. Вот и завел… А потом, я письмо от Николаева получила по электронной почте. Пока у Данилы сидела, догадалась проверить ящик.

– Ну, Серега! Накрутил загадок, чтоб тебя… Письмо где?

– В джинсах, в кармане, должно быть. Если Вилька их еще в стиральную машину не бросила.

– Дождешься от нее, как же. – Краснов поискал глазами и нашел мои шмотки на полу, за креслом. – Твоя подруга, небось, и посуду мыть не умеет, а уж стирать и подавно, – он вытащил письмо и углубился в чтение.

Пока он читал, я молчала, нервно разглаживая одеяло перед собой, то и дело прикладываясь к щеке. Мне казалась, что она подозрительно опухла, а волосы так, вообще, колтуном на голове сбились. Хорошо, наверное, выгляжу. Зашибись! А с другой стороны, какая разница, как я выгляжу в глазах этого монстра? Неужели мне не все равно?

– Да, – Краснов дочитал и поднял на меня взгляд. – Боялся мне сказать, как же! Черт бы тебя подрал, Серега.

– Он не дописал, – заметила я. – Скорей всего, услышал, что кто-то вошел, отправил, что успел. Увидал Ксюшу, а она его, та испугалась и ударила тем, что под руку попалось. А парень этот, что говорит? Или он уже ничего не говорит? Ты его тоже? – не удержалась я.

– Все еще злишься? – Краснов встал. – Специально из меня монстра делаешь. Ладно. Пусть будет так. Мне все равно. Если тебе интересно, скажу, что знал про Игоря. Мне Тайсон по телефону сказал, в тот день, когда вас ко мне в офис привезли. Волновался, не обижу ли я бедную девочку, – съехидничал Краснов. – Конечно, я его мог сразу допросить. Утюгом, например. Иголки под ногти тоже хорошо помогают. Паяльник там…

Тут я не выдержала и прыснула, уж больно зверскую рожу скорчил Краснов при этом.

– Врешь ты все, – сдерживая смех, сказала я.

– Почему? Пытки мое самое любимое занятие. Хобби для досуга.

– Врешь, что тебе все равно, – сказала я.

– Да, – согласился он, – не все равно. Только оправдываться перед тобой не собираюсь. Мала еще.