В паутине.

Четвертая глава. Деду Морозу до него далеко, как до Луны.

Закончилась третья, для многих последняя на сегодня пара - время идти по домам. На секунду у Серого закружилась голова – в вестибюле мимо него двигалась волна разодетых студенток: нарядные шарфики, джинсы в облипку, лосины, полупрозрачные блузки, уложенные локонами волосы, ароматы дорогих духов. Цветник! Точнее даже ботанический сад, в котором каждый цветок лучше другого! Из пестрого потока красавиц отделилась одногруппница Танька Бирюкова, подошла поболтать. Голубые глаза со смешливой искринкой, точеная фигурка, отлично подвешенный язык – все, как он любит. И похоже, эта симпатия была взаимной. Девушка спросила, придет ли он в субботу на студенческую вечеринку в замок Гленн? Охотно пообещал прийти, если и она там будет. Глаза у Тани озарились радостью, но всего лишь на секунду, а потом, лукаво улыбнувшись, она поинтересовалась:
- А Ленка Грушева вроде тоже собиралась пойти... И, кажется, даже с тобой!
Серый смущенно улыбнулся, лихорадочно соображая, как бы объяснить потактичнее, что у Грушевой, пусть отличницы, и в помине нет таких стройных ножек, прокачанного, аппетитного зада и осиной талии, визуально уменьшенной проработанными широчайшими мышцами спины. Как назло, ни одной удачной мысли в голову не приходило, пока Танька в нетерпении поглядывала на него, накручивая на пальчик нежные платиновые пряди. Серому ужасно захотелось запустить руки в эти шелковые струи волос, ощутить их мягкость и аромат. Ради такого удовольствия можно было бы чуток приврать про Ленку. Может, сказать, что у некоторых девчонок крыша от учебы поехала? Или что мечтать не вредно - пусть Ленка мечтает!  Да  он бы сейчас все что угодно набрехал, лишь бы оказаться сегодня в замке Гленн вместе с... Вдруг позади раздался негромкий, напряженный голос:
- Привет! А мы ведь уже встречались?
Резко развернувшись, Серый увидел невысокого рыжего парня в синей куртке и черных джинсах, с застывшим вопросом в серых глазах. Мелькнувшее воспоминание с похорон тут же подтвердило: да, мы встречались и то же воспоминание какой-то мгновенной, но действенной магией развеяло Танькины чары.  Отстраненно посмотрев на девушку, он сказал правду:
- Не знаю насчет Лены, мы с ней совместных планов на субботу не строили. Ты прости, Тань, но мне надо идти. Увидимся!
Девушка, растерянно взглянув на неожиданно встрявшего знакомого, пожала плечами и направилась прочь. Похоже, с ней уже ничего не обломится. Но, может, оно и к лучшему - меньше проблем с Ленкой. Не раздумывая, Серый протянул руку подошедшему парню:
- Меня Даней зовут. А друзья кличут Серым... Кликуху мне по фамилии дали, - поспешно добавил он, поймав удивленный взгляд. Лицо у парня прояснилось и он ответил неожиданно крепким рукопожатием:
- А я Костя и друзья зовут меня Костей. Так ты здесь учишься?
- Ага. На архитектурном. Ты тоже, значит, студент?
- Угадал, - согласно кивнул тот. - Будущий программист.
Возникла неловкая пауза. Общаться с человеком, недавно потерявшего друга, было вновинку. Серому так и просились на язык никому не нужные «соболезную» и «мне жаль, что все так вышло». Несмотря на растерянность, поговорить о Семене очень хотелось. Погибший до сих пор оставался для него загадкой, как и причина его поступка. А разгадывать всякие непонятки всегда было ужасно интересно.  В животе вдруг совсем не кстати заурчало и нарастающее чувство голода подтолкнуло в местную столовку. Костя оказался не прочь составить ему компанию.
Пока они покупали еду, пока устраивались за столиком с аппетитной солянкой и веером разложенным по тарелке хлебом, градус напряженности заметно понизился. Жизнь продолжается - они должны есть, учиться, решать свои проблемы и от этого факта никуда не деться. Стыдиться того, что ты живешь полной жизнью, глупо и бессмысленно. Серый, с превеликой осторожностью размешивая сметану в тарелке, до краев наполненной супом, поинтересовался:
- Расскажешь о Семене что-нибудь? Каким он был при жизни?
Костя неторопливо отправив в рот очередную ложку супа. Выглядело это непонятно: то ли он пытается распробовать в солянке секретный ингридиент, то ли думает над ответом. Наконец, ответил:
- Он классный пацан... был. Давал людям не то, что им хочется, а то, что им нужно. Я таких больше не встречал.
- Это как? Типа Дедом Морозом работал? - неуклюже пошутил Серый.
- Не, - засмеялся Костя, - Деду Морозу до Семена, как до Луны. Даже познакомились мы, - парень витиевато помахал указательным пальцем около правого уха, - со смыслом. Сначала просто жили по соседству и особо не пересекались, пока родители не достали меня с выбором профессией. Батя хотел, чтобы я стал дантистом, как и он, а меня тошнило при мысли о гнилых зубах. Мама видела во мне то юриста, то политика, потому что у меня хорошо подвешен язык. Но мне при мысли о зубрежке законов хотелось сразу пойти и повеситься. Своих идей у меня не было. Батя дал мне три дня на раздумья: либо срочно подаю документы, либо иду работать на стройку, - Костя печально вздохнул, вспомнив о нелегком тогдашнем раскладе. – В тот день Семен попался мне на лестничной площадке и попросил починить его старый комп. Пристал ко мне, как банный лист, заплатить обещал. Я согласился, лишь бы отстал. Забрал его комп и, с помощью инета, за несколько дней привел в порядок, прикинь? Мне так понравилось ковыряться в компе, что вопрос с выбором профессии отпал сам собой, - Костя улыбнулся.

От солянки плавно перешли к плову, потом к компоту со сладкой булочкой, а вопросы все никак не кончались. Слово за словом выяснилось, что после маминой смерти Семен поселился у своей бабушки Надежды Александровны. Несколько раз вытаскивал ее с того света, поднося ингалятор во время жесточайших приступов астмы и вовремя вызывая скорую. Как он просыпался среди ночи в нужный момент – для всех так и осталось загадкой. Еще у Семена осталась сестра Ксения, которая, после маминой кончины самостоятельно жила в родительской квартире. Бабушка, кажется, приглашала ее к себе, но внучка отказалась. Никто и не настаивал – девушка была странная, с каким-то диковинным расстройством психики: то ли асгерпер, то ли герпесар... О других родственниках лучший друг Семена ничего не слышал.
- А что за женщина была с Надеждой Александровной на кладбище?
Костю аж передернуло, когда он понял, о ком речь.
- Да это наша местная достопримечательность - баба Клава из соседнего подъезда. Эта бабка всех уже достала своими проповедями! Я стараюсь от нее держаться подальше. Если по чесноку, у меня от нее мурашки бегают, а Надежда Александровна в ней души не чает. Вот как так? - Костя в недоумении развел руками, а его конопатое лицо так комично вытянулось, что Серый невольно улыбнулся.
- А что с ней не так?
Он и сам почувствовал в той бабке что-то особое, неуловимое, пробирающее до костей, но так и не понял своих ощущений.
- Да фиг ее знает, что с ней не так! – Костя пожал плечами. - Знаю только, что все соседи, которые с ней ругались, либо померли, либо серьезно заболели. Чертовщина какая-то, да?
- И что об этом Надежда Александровна думает?
- Ты сейчас оборжешься! – возмущенно фыркнул Костян. - Она считает, что это Бог так наказывает людей, которые посмели обидеть праведницу. Прикинь?
- А праведница, значит, у нас баба Клава?
- А то! Святая великомученица Клавдия, убившая всех врагов своей добротой...
Взглянув на часы, Серый вскрикнул и поспешно вскочил на ноги, с грохотом уронив стул:
- Мне же через пол часа на треньку! Продиктуй свой номер – будем на связи!
Вбив себе номер телефона, тут же позвонил. Костя недоумевал:
- Куда ты? Подумаешь, тренировку пропустишь... Какого хрена так срываться, я не понял?
- Пропустил бы, да не могу! Я работаю фитнес тренером и если буду опаздывать на персональные тренировки – растеряю всех клиентов.
Окинув собеседника придирчивым взглядом, Серый заявил:
- Тебе кстати не помешало бы массу поднабрать. Если решишься ко мне ходить, дам тебе тридцатипроцентную скидку. Как другу Семена.
На ходу накинув пальто, бросился по коридорам на выход. Он еще не понимал как, но уже точно знал, что обещание покойному сдержит. Шаг за шагом, словно посланные чьей-то неведомой рукой, к нему долетали фрагменты разгадки. Если все делать правильно, если хватит терпения, он соберет все кусочки. А потом останется дело за малым – сложить их в единую картину и выполнить, наконец, свое обещание.