В паутине.

Глава седьмая. Реванш каверзной дамы.

- Ну и видон у тебя, брателло! – Костя, съежившись от холода в серой, видавшей виды футболке, сочувственно хлопнул по плечу и, посторонившись, пропустил в слабо орсвещенный подъезд. Зеркало в ванной уже с утра показало Серому фингалы под глазами и нездоровую бледность, сделавшую его на пару лет старше и на порядок мрачнее. Бессонная ночка свежести ему еще никогда не прибавляла.
- Чо случилось-то?
- Наш общий погибший друг меня навестил во сне, - небрежно обронил Серый, поднимаясь на первый этаж. – Велел мне вызвать скорую к его бабушке.
- Так это ты Надежде Александровне скорую вызвал?
Обернувшись, Серый позволил себе пару секунд насладиться вытянувшимся лицом Кости и коротко кивнул:
- То ли я, то ли Семен через меня - это еще как сказать.
- Так а чего ты пришел-то ни свет ни заря? Не терпелось с кем-то эту тему перетереть? – с надеждой поинтересовался Костя. Уж кому-кому, а ему явно не терпелось обсудить все не спеша, смакуя вкусные детали. Но в планы Серого пересуды сейчас не вписывалось.
- Мне из скорой позвонили. Сказали, что Надежде Александровне потребуется помощь. Вот я и пришел, - Серый на миг отвернулся, чувствуя себя полным придурком, по воле случая надевшего одежды праведника. – А еще... продиктуй-ка мне телефон Семиной сестры! Пусть приходит и помогает! Это как-никак ее бабушка, а у меня учеба и работа, сам понимаешь. – Последние слова больше походили на него, настоящего, а потому слегка успокоили внутренний разлад.
Костя вытащил смартфон и продиктовал номер Ксении.
- Только ты, когда звонить будешь, учти, что Ксюха бывает немного не в себе. И отношения у них с Надеждой Александровной вааще никакие! – на слове «вааще» Костя вытаращил глаза и энергично махнул ладонью. – Ну ладно, пойдем. Сначала постучим в дверь, а дальше фигачим по обстоятельствам.
Поднявшись на лифте до четвертого этажа, Костя уверенно отбил замысловатый ритм в темно- коричневую железную дверь. Условный сигнал что ли? Не дождавшись ответа, ловко открыл ключами замок и потянул дверь на себя. Деликатно прокашлявшись, он вполголоса произнес:
- Надежда Александровна, это Костя, ваш сосед с десятой. Можно?
Повторив тоже самое погромче и не услышав ответ, он зашел внутрь, жестом позвав за собой Серого. В прихожей оказалось просторно и светло, солнечные лучи, словно прожектором пронзали кухню, аркой переходящую в гостиную. Светлые, ляпистые обои, секция советских времен, заставленная фарфоровыми сервизами с легкомысленными пастушками, элегантными бокалами и книгами, фотографии улыбающихся людей на стенах рассказали о том, что когда-то это было счастливое место. Но не теперь.
Подойдя к полуприкрытой двери, Костя постучал:
- Надежда Александровна, можно?
- Можно. Проходи.
Распахнув дверь пошире, Костя, пробормотал «Здравствуйте!» женщине, полулежащей на диване, в полумраке зашторенной комнаты, и указал на приятеля:
- Это мой друг Даниил. Вы уже вроде как знакомы,– про похороны, на которых состоялась их первая встреча, он тактично промолчал.
- Здравствуйте, молодые люди, - раздался четкий, спокойный голос сквозь громкое, сиплое дыхание. - Может, кто-нибудь из вас объяснит мне, что за фарс здесь разыгрывается?
От этого вопроса стало не по себе, как на экзамене, к которому толком не подготовился. Костя сглотнул и робко попросил:
- Вы это... Поясните ваш вопрос, пожалуйста.
- Хорошо, - согласилась Надежда Александровна, прокашлявшись. – Первое. Кто вызвал мне скорую ночью? Второе. Кто дал тебе право, Константин, водить ко мне домой своих друзей? И третье. В свете двух первых вопросов попрошу вернуть мне ключи от моей квартиры.
Серому страшно захотелось развернуться и уйти, показав этой тетке, что достоинство тут имеется не у нее одной. Но не ради того он тащился на другой конец города в пасмурный день, не ради того плюнул на учебу, чтобы демонстрировать сейчас свою гордость. Или, вернее сказать, гордыню? Серый заставил себя остаться и вежливо объяснил:
- Скорую вызвал вам я, Надежда Александровна, - угадав последующий вопрос, быстро продолжил:
- Знаю, вы сейчас спросите, как я узнал. Мне приснился ваш внук, он и попросил меня вызвать скорую. Еще я обещал ему вам помочь. Так что, если надо сходить за продуктами или убраться или еще что... то я готов.
- Ах вот как. Семен к вам во сне приходил, - задумчиво проговорила дама на диване, разглаживая на себе ворсистый оранжевый плед. Несмотря на плотное сложение, пальцы у нее были тонкими и изящными, как у пианистки. - Что ж, я вам верю. Мой внук был таким добрым мальчиком, что вполне в его духе позаботиться обо мне и с того света. Но вот что меня волнует, молодые люди: кто дал вам право входить в мою квартиру без моего разрешения?
- Так мы же без злого умысла, просто помочь хотели, - растерянно пробормотал Костя, сразу напомнив побитого щенка. - Зачем сразу ругаться?
Серый почувствовал, как начинает закипать. Мало того, что ради этой старушенции он сейчас прогуливает свои пары, так ее еще и уламывать приходится его помощь принять? Сердито процедил сквозь зубы:
- Если вам не нужно ничего, так и скажите. Мы уйдем и ключики вам на комоде оставим.
Дама заинтересованно уставилась на него поверх очков. Помолчала немного многозначительно, затем губы тронула хитрая улыбка... или показалось?
- Что же, молодые люди. Я готова принять вашу помощь. Но давайте сразу проясним. Наличных денег я дома не держу, драгоценностей тоже. Самый ценный предмет в квартире – это телевизор, который мне Семен купил пару лет назад. Если вам угодно мне помочь, извольте начинать с мытья туалета.
Костя тут же попятился в сторону выхода, сбивчиво бормоча:
- Вы простите, Надежда Александровна, мне на пару надо идти. Это вообще-то Даня хотел вам помочь. Так я ключики вам оставлю или родителям верну? – ключи он вертел в руках так, словно они накалились от жара и жгли руки.
- Положи их пока на комод, Константин. А что с ними делать дальше - я еще подумаю.
Костя выразительно глянул на приятеля, мол, сам напросился, брателло! Вот теперь и выкручивайся, как знаешь! И торопливо направился к выходу.
А затем наступило чистилище - так про себя Серый прозвал пребывание у этой каверзной дамы. Сначала он отдраил ей туалет. Пусть унитаз и не выглядел грязным, но теперь он сиял посреди голубых кафельных плит, как блестящий, облизанный леденец, пахнущий, правда, не карамелью, а доместосом. Рассортировал, как ему было велено, мусор. Брезгливо морщась, отмыл упаковки из-под йогурта. Жалея, что не захватил перчатки, разрезал пакеты из-под сметаны и сполоснул их изнутри. Отыгрался на пластике, со злостью растоптав его ногами. В спрессованном виде пластик с легкостью поместился в мусорном пакете. Закончив с мусором, тихонько присел, раздумывая: а не удрать ли ему под благовидным предлогом? Но решить ничего так и не успел. Чутко уловив отсутствие бурной деятельности на кухне, Надежда Александровна тут же попросила отварить ей картошку. И только по дороге в магазин за молоком и хлебом (кое-какие деньги в квартире все же водились), Серый вспомнил про Ксению, сестру Семена. Не раздумывая, набрал ее номер и после пары гудков услышал настороженный девичий голос с легкой хрипотцой:
- Алё?
- Доброе утро, Ксения. Это Даниил Серов, звоню вам по поводу вашей бабушки.
- Доброе утро, Даниил Серов. Почему бабушка не позвонила мне сама?
И правда, почему? Что за кошка между ними пробежала? Перед глазами мелькнула полка с молочными продуктами, Серый, опустил в продуктовую корзину запотевший бумажный пакет молока и продолжил:
- У нее ночью был приступ, приезжала скорая. Сейчас ей нужен уход...
- Как она? – голос внезапно ожил неким намеком на эмоции. – В состоянии передвигаться? Дыхание стабильное?
- Да и еще раз да. Но я подумал, что раз уж из родни у нее осталась лишь внучка, то, возможно, вы захотите присмотреть за своей бабушкой.
«Своей» он намеренно подчеркнул – надеялся надавить на совесть. Но добился лишь того, что голос в телефоне снова окутали металлические нотки:
- Я приду, когда бабушка меня позовет сама. Что-то еще?
Черт бы побрал эту семейку гордячек!
- Да, но ...
- Всего хорошего, Даниил Серов! Идите, отрабатывайте свою карму.
В телефоне приговором зазвучали гудки.
Ох, зубастая девица – палец ей в рот не клади! Серый нашел, наконец, среди огромного количества полок с выпечкой заказанный ему хлеб и засунул в корзину. Немного подумав, отправил туда же цельнозерновой хлебец для себя. Ну ничего! Он найдет эту фифу и лично с ней поговорит – так просто она не отвертится!
Отнес покупки Надежде Александровне, молоко отправил остужаться в холодильник, а хлеб в пакете положил на стол вместе с ключами, сдачей и магазинным чеком. Подошел к спальне, осторожно постучал в прикрытую дверь и тихонько доложил:
- Картошка готова. Мусор рассортирован и выкинут, как вы просили. Продукты куплены. Ключи на кухонном столе. А я пошел.
В ответ на его слова легонько скрипнул диван, прошелестели по ламинату тапки и вот дверь полностью открылась и перед ним предстала Надежда Александровна, на ходу поправляющая седые волосы, сложенные в замысловатую прическу.
- Благодарю вас, молодой человек. До завтра! А ключи можете оставить себе.
Серый смущенно потупил глаза. Вплоть до этого момента он надеялся, что сегодняшнее унижение окажется первым и последним. И уж тем более он не предполагал, что после мытья унитаза и сортировки мусора его повысят в ранге, доверив хранение ключей. Словно прочитав его мысли, дама насмешливо пояснила:
- Я знаю ваши имя, фамилию и телефон, молодой человек. И уже позвонила соседям, рассказав про ваш самоотверженный труд в моем туалете. А также про то, что доверю вам свои ключи.
Серый покрылся испариной, то ли от очередной горькой пилюли, то ли от отчаяния. Попробовал выкрутиться:
- Но ведь ключи должны быть у соседей из десятой квартиры? Если вам станет плохо, они смогут открыть дверь скорой!
Дама, все также насмешливо глядя ему в глаза, поинтересовалась:
- И с чего вы решили, что я захочу пустить к себе скорую, если мне станет плохо? – не дав Серому и минуты, чтобы переварить услышанное, она указала на выход и любезно, но настойчиво проводила его до двери. Пока Серый шнуровал ботинки, Надежда Александровна упела зайти на кухню и вернуться. Протянула Серому ключи и, когда они с громким звяканьем опустились в ладонь, крепко сжала его пальцы в кулак, внимательно посмотрела в глаза и сказала:
- Я все еще вас не знаю, молодой человек. Но то, что я вижу, начинает мне нравиться.
Затем широко распахнула дверь и выпустила Серого в подъезд. Видно, от сквозняка дверь за его спиной с силой захлопнулась. Настороженное ухо уловило еле слышное бряцанье на серых истоптанных плитах где-то около ног. Наклонившись, включил фонарик в смартфоне и увидел ее – упавшую откуда-то иголку со вдетой в нее черной нитью, на которой отчетливо виднелись шесть жирных узелков. Из глубин памяти выплыли слова-загадки Семена: «Когда ты увидишь иголки и черные нитки, зови на помощь ее. Сам ты не сможешь!» Чувствуя необъяснимое отвращение к этой иголке и ко всем тайнам мира, Серый вытащил из кармана платок, подцепил им иголку и, чертыхаясь, вызвал лифт. Кого ему звать на помощь, кого?



Olga Bolocan

Отредактировано: 15.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться