В паутине чужих миров

Размер шрифта: - +

Эпилог

 

Эпилог.

 

Илья Сергеевич, невысокий полный мужчина с довольно невыразительным лицом и победившей всю растительность на голове, лысиной, посмотрел в окно. За пластиковым стеклом жил своими заботами, радостями и тревогами огромный многомиллионный город. Всё видимое пространство, от одного края рамы до другого, заняли высокие небоскрёбы, быстро заселившие за последнее время свободную ранее от построек площадь столицы. Москву несколько последних десятилетий лихорадил строительный бум, каждый метр ранее никому не нужных пустырей и парков с поспешностью захватывался любым доступным методом той или иной корпорацией застройщиков, а затем использовался с максимально обсчитанной выгодой. Находясь на тридцать четвёртом этаже колоритного массива, состоящего из бетона, кирпича и мрамора, бывший преподаватель истории одного из столичных университетов в который раз мысленно по достоинству оценил величественную панораму быстро преобразившегося города.

Собственно говоря, Илье Сергеевичу очень нравился как тот вид, что открывался из окна, так и помещение, в котором он находился. Сверкающий новизной и богатством материала огромный зал, сотворённый из дорогой плитки и пластика, отражал каждый солнечный лучик, попадавший на полированную поверхность. Хорошо подобранная световая гамма, где белый подвесной потолок переходил незаметно в подсвеченный светлый пластик, невольно действовала успокаивающе на всякого, кто попадал в большое помещение. И лишь непонятного предназначения машина, сверкающая, опутанная проводами, своим неизвестным видом невольно заставляла ощутить где-то в глубине души трепет и чувство тревоги.

Возле странного громоздкого аппарата, который был ни чем иным, как машиной для путешествия во времени, собрались вместе для наставлений бывший профессор истории и трое его подопечных, готовых к очередному Прыжку в прошлое.

В последнее время Илья Сергеевич, выступая, как платный консультант, своего рода Проводник в путешествиях по прошлому, каждого упитанного, наглого и хамоватого молодого эгоиста из собравшихся совершить Прыжок, ненавидел по-своему, по-особенному. Все они были крайне неприятны профессору, особенно, когда собирались вместе. Но Илья Сергеевич держался, стараясь никак внешне не показать съедавшую его изнутри неприязнь с лёгкими оттенками зависти. Виной выдержанности и деликатности, обычно непривычной для профессора в обыденной жизни, являлась довольно внушительная сумма наличных, которые Илья Сергеевич с завидной регулярностью получал дважды в месяц. Итоговое количество нулей, которое уходило профессору в карман, в течение года оказывалось настолько значительным, что заставляло забыть о трудностях былого полунищего существования на государственной службе. И для того, чтобы сохранить неожиданно обрушившееся на него финансовое благополучие, бывший преподаватель истории был готов терпеть какие угодно причуды своих клиентов и улыбаться им даже тогда, когда вся его крайне неуравновешенная психика призывала применить к источникам раздражения немедленное физическое воздействие. К тому же, участвуя в закрытом проекте, историк имел возможность прикоснуться к таким тайнам, к которым раньше и не мечтал приблизиться.

Продолжая улыбаться, Илья Сергеевич перевёл свой светлый взор от открывающегося за окном потрясающего пейзажа на лица собравшихся путешественников во времени. Он множество раз сам себя спрашивал: а почему избранными оказались именно они? Почему на их месте он не видит решительных военных и умных учёных? И всякий раз профессор находил один и тот же ответ: а потому, что у его подопечных были деньги. Очень много денег.

Каждый из стоящих перед ним молодых людей называл себя и своих товарищей странным термином «таймер». Неизвестно, кто первый ввёл в обиход новое слово, но оно как никакое другое точно обозначало суть того, что сейчас должно было произойти. Несколько лет назад академическая наука, после очередного технического прорыва, столкнулась с возможностью переноса в другую эпоху, правда, пока лишь одного сознания. Не прошло и года, как просочившаяся информация и негативные результаты нескольких экспериментов заставили учёных мужей хорошенько задуматься над тем порогом, перед которым оказалось человечество. Легко просчитываемые последствия и поднявшаяся волна протестов как со стороны учёных и политиков, так и взволнованных граждан, заставили прекратить разработки в этом направлении. Однако, буквально через год для особо обеспеченного «элитного» слоя современного общества, как это часто бывало и будет в человеческой истории, возникла очень прибыльная тайная индустрия развлечений, подпольная фабрика запретных удовольствий. То, что официально запрещалось законом, могли легко позволить себе дети богатых родителей. В крупных мировых центрах, местах сосредоточения денежных потоков, в Нью - Йорке и Париже, Лондоне и Шанхае, Москве и Вашингтоне, возникли засекреченные центры с постоянными клиентами из числа молодых людей, называвших себя «таймерами». У каждой такой группы обязательно имелось пара Проводников и куча охранников, прятавших их секрет от посягательств внешнего мира. Историки – консультанты, точно так же, как и охранники, должны были первым делом обеспечивать безопасность прыжков в прошлое, вырабатывая определённые методики и подготавливая своих подопечных к очередному «погружению».

Согласно особой терминологии, человек из будущего, посылавший своё «я» в прошлое, стал носить прозвище «клеща», в то время как приютившее его на время тело неизвестные остряки, недолго думая, окрестили «куклой». В «куклы» Проводник группы всегда выбирал вполне конкретные исторические личности, обречённые силой обстоятельств в ближайшем будущем на смерть, и поэтому не имеющие возможности повлиять на дальнейшее развитие событий. «Клещи», вселившись в свою жертву, бессовестно крали последние часы обречённого человека, присваивая не предназначенные для них страдания и получая на эмоциональном паразитизме острые ощущения от чужой боли и чужой смерти.



Юрий Табашников

Отредактировано: 26.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться