В погоне за артефактом

Глава 12. Реки, горы и полная Романтия

Мы пили. Нет, не так. Мы ПИЛИ! Сидели и запивали стресс. То есть пили и пили. И делали это совершенно безбожно, потому что поминали недобрым словом всех последователей божественного провидения.
— Фом, я пас, — заплетающимся языком сказала напарнику и попыталась сползти под стол, но сыщик поймал за шиворот и аккуратно уложил мою опьяневшую голову щекой в салатик. Он, конечно, хотел устроить ее рядом с тарелкой, но промахнулся, а я не стала протестовать и попутно решила закусить кусочком огурца.
— Эй! — махнул рукой Фомантий, — человек! Тащи еще пинту адского пойла!
— Позвольте заметить, друг, вы не правы, — раздался совсем рядом вкрадчивый голос, и к нам за столик кто-то присел. Я не видела кто, но судя по голосу, кто-то мужской.
— Вы ведь не из Бурундии родом? Хотя пьете знатно.
— Повод есть, — пробурчал напарник.
— Я заметил, ваша спутница немного устала, позвольте составлю вам компанию, ведь питье в одиночестве уничтожает в алкоголе великую социальную функцию.
— Седай, — дал добро Фомантий.
— Разрешите поделиться советом опытного выпивохи. Сперва следует заменить напиток. Поверьте, в карте вин данного питейного заведения имеется куда более изысканный выбор. Я предлагаю вам остановиться на нектаре. Что скажете?
Фомка сказал: «Угу».
— А лучшим кушаньем к этому дивному, выдержанному напитку послужит амброзия. Правильная закуска не крадет градус, да и алкоголя поместится больше. Более того, в верно подобранном блюде удобней дремать, ведь, право слово, предлагать даме салат в таком качестве не эстетично.
Буквально пару минут спустя расторопный разносчик принес нам все указанные кушанья и напитки, а мне заменили тарелку на другую, с чем-то воздушным, мягким и с изумительным запахом.
Я не стала высказывать протест, ведь люди проявили заботу, да и кисловатый душок огурца начал раздражать обоняние.
— Так ты бурундиец? — продолжил разговор мой напарник.
— Все верно. Я исследователь. Путешествую по разным странам в поисках новых неизведанных напитков, чтобы составить самую полную карту вин в мире. А каким ветром вас навеяло в эту удивительную страну?
— Фольклор изучаем, — жуя, ответил Фома, — предания местные про реки.
— Да вы что?
— Угу.
— Значит, вы тоже исследователи?
— Похоже на то.
— Эй, человек! Мне и моим коллегам по две пинты нектара, самого лучшего! Я угощаю! — щедро предложил бурундиец.
Мне тоже поднесли две кружки и поставили рядом. И хотя я была не в состоянии составить компанию, но, опять же, внимание люди уделили, и я снова обошлась без протестов.
В этот миг к нашему столику подошел еще один кто-то и тоже мужской.
— Пиванис!
— О, добрый друг! — судя по хлопкам, старые знакомые крепко обнялись и побили друг друга по спинам.
— Друзья, — а это уже бурундиец к нам обратился, — позвольте представить хозяина этого заведения.
— Я узнал тебя по заказу и вышел приветствовать, — радостно просветил приятеля хозяин.
— Я встретил коллег, и мы не могли не воздать почестей лучшему нектару в Романтии. Они исследователи рек. Собирают старые предания. Друзья, лучше Брутуса вам никто не расскажет о легендах королевства. Верно, я говорю, добрый друг?
— Верно! Сколько историй люди носят в таверны, чтобы в пьяном угаре обогатить ими умы всех, кто готов слушать. Самая глубокая истина кроется на дне винной бутылки.
Надо же, я полагала там кроется осадок. Однако послушать опытных людей мы в любое время готовы. Профессиональная привычка.
— Ты, присядь, присядь, мой друг. Только осторожней, здесь дама.
— Прошу прощения, — обратились ко мне, — не имел намерения вас потеснить. Впрочем, в дружной компании теснота не повод для обиды.
Экий философ этот хозяин питейного заведения. Он меня даже не подвинул, где там потеснил? Дыхнул, что ли, в мою сторону.
— Выпьем, друзья! — раздался счастливый голос бурундийца Пиваниса. — За наше знакомство.
Все дружно выпили.
— Вы чувствуете, друг мой, как тонко вкус амброзии вплетается в дивный букет нектара? — уточнил бурундиец у сыщика.
— Вплетается, — малоразборчиво подтвердил Фомка.
— Как полагаете, девушке удобно? Может, шея затекла? Не стоит ли повернуть голову в другую сторону?
— Подожди немного, Пиванис. Крепкий сон женщины укрепляет бодрый дух окружающих её мужчин, поэтому сперва заменим тарелку. Кто, как не эти хрупкие создания, вдохновляют нас на дружеские застолья? Не полагается даме спать в одном и том же блюде. Разносчик, новую тарелку! Все за счет заведения и не желаю слышать протестов.
Нет, я знала, конечно, что лучший способ получения информации — это хороший собутыльник из местных, однако столь вежливые и философские личности вгоняли меня в ступор. Бургундиец был до неприличия мил, а хозяин слишком любил блеснуть красноречием.
— Нет, нет! Я плачу! Это мои коллеги.
— Даже не спорь!
А мы до преданий сегодня доберемся?
Кажется, я и правда задремала под равномерный гул пререканий, потому что проснулась, когда мне меняли блюдо и очень бережно поворачивали голову в другую сторону.
— Говорят ведь, что вино и мудреца сведет с ума, — рассуждал тем временем хозяин.
— Что верно, то верно, — поддакивал бурундиец. — Пить нужно с толком. Вот был у нас один умелец, хороший рыбак, а как-то отправился на рыбалку после двух кувшинов отборного хмельного напитка и вместо реки оказался в море. В Бурундии моря отродясь не водилось, поэтому как он там оказался, никому до сих пор неизвестно. Но мало того, он в море дельфинов приметил и, недолго думая, решил с ними искупаться. Сиганул с борта и как только за плавник ближайшего дельфина ухватил, так и в нем распознал акулу. Насилу спасся тогда.
— У нас таких баек не перечесть. Чего только люди во хмелю не творили.
— Реки осушали? — попробовал натолкнуть собеседников на нужную мысль Фомка, и я снова поразилась несгибаемости напарника.
— Про реки болтают, что их названия древние в винном угаре придумывали. Вот река Отдохновения божеств, откуда название пошло? Все один знаменитый балагур и весельчак, ополовинив в таверне хороший бочоночек с элем, поехал дальше своим ходом, а по дороге остановился освежиться.
Сошел на берег реки и остолбенел: купаются в ней девы и мужи прекрасные, и сразу заметно, что не люди. Сияние от них исходит волшебное и красота нечеловеческая. Только кроме балагура, никто больше божеств в той реке не встречал.
— А в Бурундии, сказывают, протекала река Пиратская. По ней торговые корабли в другие страны проплывали и, говорят, не раз и не два замечали на ней суда кровожаднейшего пирата в истории, самого Облачка Лю.
— Какого Лю? — поддержал разговор все еще вменяемый Фомка.
— Облачка! Это имя до сих пор наводит ужас и вызывает трепет. Пират прославился тем, что вывез на своих лодках бесчисленное количество рабов и сандалового дерева. Его не раз пытались поймать, но не смогли. Из-за того даже название реки с Пиратской изменили на Красную. Мол, нечего пиратам почести воздавать.
— И у нас в Романтии есть реки, у которых названия меняли. Вот Голубая прежде называлась Кристальной, так как на ее дне каждый камешек виден, ну а после завод по производству голубого рома выше по течению поставили и все, стала река Голубой.
— Цвет сменила? — улавливать ход мысли собеседников становилось для Фомки все труднее. Новые знакомые умудрялись рассказывать свои притчи и попутно опустошать кружки с нектаром, а сыщику приходилось составлять компанию.
— Не сменила, но всем, кто в ней искупается, воды потом кажутся голубыми.
— А реки... ик, времени реки нет у вас?
Фомка решил идти напрямик, понимая, что время, пока ещё бодрствует его сознание, на исходе, однако напрочь перепутал названия. Река Голубая натолкнула его на воспоминания о Небесной, но нектар окончательно затуманил разум, и напарник спросил про совсем другую реку.
— Чего нет, того нет. Была одна такая прежде, в горах протекала, высоко-высоко, ее в народе даже Небесной окрестили, — вот тут я умудрилась оторвать голову от тарелки и открыть один глаз, — но потом она исчезла. Пересохла, похоже.
Это как так, исчезла? Как пересохла?!
Градус трезвости в организме резко повысился от такой новости. Я скосила глаз на Фомку, но напарнику уже было все равно, его не беспокоили ни реки, ни артефакты, ни тем более современные методы казни. Сложив мощные руки на столе, а поверх них взлохмаченную голову, мой несгибаемый и стойкий сыщик попросту спал, оставив меня один на один с пренеприятнейшим известием.
— А если я категорически возражаю? — возмущенно высказалась, обозлившись на все реки мира и введя в священный трепет нашего компанейского коллегу.
— Дама возражает! — дико расстроился бурундиец и даже на ноги подскочил.
Что самое удивительное, он на этих ногах устоял! Ведь судя по количеству кружек, выстроившихся на столе рядом со мной, они уже уговорили по десять пинт на каждого. Правдивы все же слухи, будто бурундийцев к вину приучают едва ли не с пеленок.
— Возражения прекрасной леди — это худшее, что можно вызвать! — продолжал сокрушаться Пиванис. — Как завещал своим потомкам великий Бог вина Бухатус: «Всегда пекитесь об удовольствии женщины, ибо довольная женщина — это лишняя пинта эля и хорошая закуска к нему».
— Истинно так, — кивнул хозяин.
— Как нам все исправить? — бурундиец выжидательно воззрился на меня, а я, сказать по правде, немного растерялась. Это что им сказать, верните реку обратно? Все же трезвый пьяному не собеседник, у нас явно случилось недопонимание.
— Нам бы, — я старательно подбирала слова, не хватало еще и в этой не в меру гостеприимной стране влипнуть в какие-нибудь неприятности, — нам нужно туда, в горы. А то такая известная река и вдруг исчезла.
— Ах, тут я помочь не в силах, — искренне огорчился бурундиец, — я ведь неместный, сам сколько времени не могу уйти дальше этой таверны, а все здешние законы.
— Да, законы у нас непростые, — со вздохом подтвердил хозяин, — но как рекут великие: «Суровость закона говорит о его человеколюбии».
— А насколько здесь любят человеков? — уточнила с подозрением.
— Ну, — замялся хозяин, — разрешение вам нужно получить на посещение пересохшего русла, а иначе в горы не пропустят. У нас в горах и птицам без разрешения летать нельзя.
Наверное, я поторопилась насчет здешнего гостеприимства.
— А где получить разрешение?
— В Романтийском едином центре услуг, больше негде. Только сперва там же оформите временную регистрацию и зафиксируйте время пересечения границы. Боюсь лишь, что сегодня не успеете, сперва вам нужно подыскать себе место для ночлега и там же получить талон с адресом и точной датой прибытия, — очень подробно пояснил хозяин.
— В этом плане вам повезло, — радостно улыбнулся бурундиец, — вы можете остановиться прямо здесь. У моего доброго друга есть разрешение на прием иностранных постояльцев.
И почему у меня ощущение, что мы с Фомкой снова вляпались в историю?