В погоне за Иштар

Глава 64

Песчаная буря застала нас в селении Уко.

Слава прогрессу, Вольные Поселения О мы благополучно миновали...

Задержались там всего на ночь, и еще неизвестно зачем на следующих целых полдня, а кажется, что я буду помнить ту стоянку вечно. Мы с Ишмой, как миленькие, ходили по брови замотанными в тряпки. Очень не хотелось привлекать к себе внимание, показываясь вольным жительницам и жителям на глаза. Правда, наши наряды, больше похожие на коконы шелкопрядов, имели совершенно обратный эффект.

По обилию этих тряпок О делали безошибочный вывод, что мы пришлые, и, по словам развеселившегося Яклина, который находил ситуацию весьма забавной, еще больше хотели нас украсть. Виданое дело – я готова была вместе с Ишмой благодарить на коленях «Богиню», за то, что нас охраняли стражники-«ниндзя».

Це-Цали откровенно наслаждался тщательно скрываемым ужасом в моих глазах – совершенно невыносимо было видеть женщин О с обезображенными лицами, и знать, что они… Они… Даже хуже, чем инвалиды – сейчас медицина шагнула так далеко, что практически не осталось неизлечимых недугов, а эти люди шли на то, чтобы калечить себя, с огромным риском умереть от сепсиса добровольно, от страха перед власть имущими Зиккурата.

В Уко, не смотря даже на привычную уже атмосферу страха, было спокойнее.

Может, потому что хоть у здешних женщин и тряслись руки, когда они приносили нам с Ишмой еду и воду для мытья, и они старались не поднимать на нас глаз, все же лица были чистыми, живыми.

Изможденными, напуганными, затравленными – какими угодно, но без тех жутких сине-черных отметин. Я заметила, что они стараются как бы ненароком меня коснуться. Улыбнулась. Да, точно, я же «ожившая статуя». Ласково погладила девчушку, совсем еще подростка, по щеке. Девочка внезапно накрыла мою ладонь своей, удерживая мою руку. Наверно, для них это что-то вроде благословления. Пусть, от меня не убудет. Не объяснять же им, что я такой же человек, как они – все равно не поверят. Слухи, бегущие впереди нашего каравана, работают лучше видео-газет.

Поздно вечером, нежданно – негаданно, в наш с Ишмой шатер зашел сам Яклин, и, не обращая внимания на Ишму, принялся развлекать себя беседой со мной.

- Ты видела женщин О, Статуя?

- Мне не нравится, что вы называете меня, такого же живого человека, как сами – статуей. Вам бы понравилось, если бы я называла вас истуканом?

- У тебя слишком острый язык и бойкий нрав, женщина, - как-то даже добродушно улыбнулся Яклин, и, недолго подумав, добавил: - Тара.

- Это только если сравнить с вашими до смерти запуганными женщинами, - вежливо поддержала я разговор.

- Вообще-то, принято считать, что наши женщины не запуганы, а просто знают свое место.

- Принято считать?

Яклин улыбнулся почти дружеской, открытой улыбкой.

- Мне по душе гордые и своенравные женщины, Тара, - сказал он, сделав акцент на моем имени, отчего продолжать разговор резко расхотелось.

К слову, как и начинать его.

- Да вы по местным меркам месье, знающий толк в извращениях.

Не знаю, на что я рассчитывала, просто была очень и очень зла на це-Цали, который откровенно забавлялся моим видом, глядя, с каким ужасом я смотрю на женщин О.

К моему удивлению Яклин расхохотался. Он смеялся, запрокинув голову, громко и с удовольствием.

- Ты очень красива, Тара, - отсмеявшись, сказал он.

Я на всякий случай встала и отошла назад, старательно делая вид, что это я так, просто решила пройтись по земляному полу шатра, чем вызвала у Яклина очередную порцию веселья.

- И очень забавна.

Мне нечего было на это сказать, разве что опять какую-нибудь дерзость, но что-то подсказывало мне, что свою норму на сегодня я уже израсходовала. И даже малость перебрала. Не ожидая, пока я ему отвечу, Яклин продолжил рассуждать вслух:

- Я рад, что подарю тебя Иннатхе.

Чего мне стоило сдержаться, чтобы не выдать этому раздутому индюку что-то типа «а вот хрен тебе на всю чалму, уважаемый» - одна только Ишма знает. Она стояла за спиной и до боли сжала мою кисть, так, что я даже поморщилась от боли. Девчонка всегда боялась за меня, когда я так вот рамсила, а сейчас переживала особенно, опасаясь, что моя невоздержанность может сыграть нам плохую службу в планируемом побеге.

Яклин же воспринял мою мину на свой счет. И постарался меня утешить, правда, на свой манер:

- Быть подарком для Цалибу – великая честь, Тара. Почти такая же, как быть Ожившей Статуей Зиккурата.

Видя, что особого энтузиазма мне эти его доводы не придали, це-Цали продолжал:

- Знаешь ли ты, что Иннатха собирает Статуи Бессмертной Богини? Уверен, что Сама Иштар желает, чтобы ты заняла место во дворце Цалибу.

- Я знаю, как жестока ваша Цалибу со своими рабами, - не осталась я в долгу.

На что Яклин небрежно махнул рукой:

- Вот именно, Тара, с рабами. Ты – Ожившая Статуя, уверен, Иннатха будет тебя беречь.

- Да перестанете вы говорить обо мне, как о вещи, наконец! К слову и на «ты» мы с вами не переходили! Не люблю, когда малознакомые люди, с которыми к тому же я не испытываю ни малейшего желания знакомиться ближе, тыкают мне!

- Ты можешь говорить мне «ты», Тара, - о великий прогресс, как же мне осточертели сегодня эти его улыбочки!!

- И не подумаю.

- Вот видишь, ты сама выбираешь свою манеру общаться, как и я – свою. Не бойся своей новой жизни, она ничуть не хуже той, прошлой, когда ты жила, летая от звезды к звезде.

- Слушайте, если у вас есть что конкретное сказать, говорите уже, не мямлите, а если нет, так не мешайте двум уставшим девушкам, отдыхать после тряски в этих ваших кибитках!

Выдержке Яклина могла бы позавидовать даже английская королева.

- Я хотел сказать, Тара, ты правильно сделала, что пригляделась, как следует, к женщинам О. Я видел, ты впивалась глазами в их обезображенные лица. Ты расспросила, страдали ли они, когда им делали о-ана?



Диана Хант

Отредактировано: 06.05.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться