В поисках вечности

Кто лучше?

Едкая гарь поднималась от покореженных тел. Два хинда все еще продолжали ползти к девушке, хрипя и рыча. У одного не было четырех лап, и он использовал две оставшиеся, волоча свое тело по земле. У другого дела были не лучше: на морде пузырилась плоть, отваливаясь кусками, пустые глазницы смотрели в никуда. Однако уши все еще не были повреждены, и он медленно шел за своим собратом, ориентируясь на его хрип. Твари подходили все ближе, но девушка не отступала. Просто не могла: всей спиной Ингрид ощущала твердь защитного барьера, за которым бесновались еще восемь чудовищ. Если бы не защитный экран, девушка давно бы упала – она уже не могла поддерживать свое тело в вертикальном положении. Упасть значит сдаться. И она бы давно сдалась: боль от разодранной спины почти лишила ее рассудка. Единственное, что поддерживало сознание – ярость. Высшая степень гнева из-за разочарования и бессилия. Мерзкий старик так легко обманул ее, ту, которую с раннего детства учили никому не верить. Он по не известной причине послал ее на смерть, пренебрегая угрозой наказания Ордена, а она даже не знает: почему. И если упадет – не узнает никогда.

Первый хинд подполз на расстояние в четыре локтя. Ингрид достала последний флакон растворителя. Если вылить твари на глаза – она отсрочит смерть. Минут на пятнадцать. Больше барьер не выдержит. «Руки трясутся, не попаду» – думала Ингрид, открывая флакон. Три локтя. Внезапно хинд сделал рывок и впился девушке в ногу. Флакон растворителя вылился на глаза зверю, и тот дико завизжал, но не выпустил добычу из пасти. Второй хинд рванул на звук. Ингрид дернулась в противоположную сторону, но упала, удерживаемая первым зверем. «Вот и все» – промелькнуло в сознании: «но почему он до сих пор не откусил мне ногу?»

Девушка пришла в себя, когда кто-то легонько похлопывал ее по щекам. «Эй, принцесса, очнитесь» – странно знакомый чуть хриплый голос вламывался в мозг вместе с болью от ран. Слезы, которые она до сих пор удерживала, полились из глаз, но девушка начала истерически смеяться: она потеряла сознание от боли, а он приводит ее в чувство легким похлопыванием! Ингрид разлепила глаза и уставилась на вампира, присевшего перед ней на корточках. Она огляделась, и увидела, что сидит, прислоненная к защитному барьеру. Тела последних напавших на нее хиндов были разодраны в клочья, но снаружи по-прежнему бесновалось восемь чудовищ.

– О, вы очнулись, принцесса, – Трист удовлетворенно вздохнул. – Думаю, пора заключить сделку. Вы хотите жить?

Девушка ошарашенно посмотрела на вампира. У кого из них помрачение рассудка? Она ясно ему сказала, что ее кровь убивает даже высшую знать, как он собирается обратить ее? Не говоря уж о том, что Ингрид совершенно не привлекала судьба вампира. Хотя… она очень, очень хотела отомстить: и Смотрителю, и тем, кто за ним стоит.

Трист увидел, что был понят неправильно и пояснил:

– Нет-нет, я не собираюсь обращать вас, леди. Я просто прошу заключить контракт со мной. Он очень похож на те, которые заключают служители Рассвета, но гораздо удобнее для меня, ибо это истинный контракт. Сейчас нет времени объяснять – барьеру жить осталось минуты три-четыре от силы. Сейчас день, меня сжигает солнце снаружи, серебро изнутри, я потратил почти всю силу крови, чтобы добраться сюда и проникнуть внутрь. Ее не хватит на оставшихся тварей. Они, конечно, не убьют меня, но я впаду в кровавое неистовство. Итак, мне нужно ваше согласие. Сейчас – только оно. Об остальном поговорим позже.

«Я так хочу отомстить» – Ингрид решила не размышлять о такой эфемерной вещи как ее будущее и просто кивнула.

– Отлично! – Трист взял девушку за руку, повернул ладонью вверх и начал вычерчивать заостренным ногтем странный узор. Ингрид слабо разбиралась в технике печатей, но даже так видно было, что она сильно отличается от общепринятой. Закончив вычерчивать, вампир поранил указательный палец другим ногтем и капнул несколько капель своей крови на печать. После он также поступил с пальцем девушки. С каплей ее крови печать засияла, а над ней появилась точная копия, вспорхнула выше и ударилась в грудь Триста, растворившись под одеждой.

– Ну вот и все, – спокойно сказал вампир, – а теперь перекусим, – и впился зубами в область печати на руке, не давая ее отдернуть.

Ингрид пыталась отобрать руку, но шанса у нее не было. Через минуту девушка удивленно затихла: по ее представлениям Трист уже должен был превратиться в горящий факел, но он спокойно продолжал вытягивать кровь из ее вен. С ним произошли колоссальные изменения: все ожоги от солнца исчезли, вернулось прежнее очарование, так обеспокоившее девушку ранее. «Куда там вернулось, все гораздо хуже: я почти без ноги, истекаю кровью из раны на спине, и меня так влечет к нему!» – Ингрид стала вспоминать все бранные слова, которые знала, чтобы отвлечься. Хотя знала она их немало, всего на одиннадцатом Трист остановился и ласково погладил рукой ранки на ее запястье.

– Ну, я пошел, – сказал вампир и плавно миновал барьер.

Куски плоти и костей шмякались о защитный экран, оставляя на нем кровавые следы. Но продолжалось это не долго. К тому времени, как барьер замерцал и погас, ни одного живого хинда не осталось.

Трист подошел к Ингрид и спросил:

– Ну как, это лучше, чем охота с тигром, не правда ли?

Девушка подумала: «Мир сошел с ума. Древний лорд спрашивает человека правда ли он лучше большого кошака». Теряя остатки сознания, девушка прошептала:

– Зато тигр пушистый. 



Лиха Янина

Отредактировано: 30.03.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться