В поисках вечности

Уничтожить миллионы

Старик и юноша шли по берегу небольшой реки, удаляясь от деревни. Оба были одеты в бесформенные холщовые рубахи, на обоих – старые соломенные шляпы. Однако если на старике эта одежда смотрелась так, будто он в ней родился, то на юноше – почти неуместно. Его бледные изящные руки выглядели беспомощно и странно на фоне мощных сожженных солнцем узловатых лапищ старика.

– О чем так крепко задумался, мальчик? – старик легонько хлопнул юношу по плечу.

Юноша вздрогнул и уставился на спутника с удивлением, застывшим в глубоких черных глазах. Сейчас, под палящим солнцем его золотые зрачки сузились и едва мерцали.

– Я не так молод, как выгляжу, вы-то должны знать, – тихо сказал Трист. – Я думал, люди Рощи всегда могут ощущать наш возраст.

– Могут-могут, – с усмешкой сказал старик. – Вот поэтому я и говорю: «мальчик». Когда Буребиста пришел на эти земли, я уже был стар. И я очень хорошо помню младенца, укутанного в ветхое одеяльце, которого он таскал на спине. Если бы кому рассказать, что истинный Лорд Буребиста, сильнейший из терабостес, суетился как неопытный папаша-одиночка, никто бы не поверил.

Трист остановился и посмотрел на старца в молчаливом изумлении. Старец меж тем подтолкнул его вперед:

– Пойдем-пойдем. Плата за лечение должна быть внесена вовремя. У нас нет времени удивляться.

– Так что я должен сделать? – спросил Трист, продолжив путь. – Вам нужно убить кого-то?

Старик рассмеялся:

– Убить? Да, пожалуй.

– Сколько?

– Миллионы.

Трист опять замер.

– Вы? Хотите полного истребления? Кого?

– Их, – старик указал рукой на поле.

– Кого? Я никого не вижу.

– Да вот же, вот этих, – старик, смеясь, выдернул из земли пучок травы. – Вот отсюда и до границы леса – все нужно расчистить.

Трист осмотрел огромное поле и кромку леса на горизонте.

– Вы хотите, чтобы я занялся прополкой? – холодно спросил он.

– Конечно хочу. Недавно в деревне прошел странный мор. Многие скончались, а выздоровевшие очень слабы. Мы были беспомощны, так как гать перекрыли хинды. Надеялись, что люди с той стороны предпримут что-то. Но теперь уже поздно. Если мы в ближайшее время не засеем поле, нас ждет голодная смерть.

– Хинды истреблены. Вы можете связаться с соседями. Хотя, я бы предпочел, чтобы вы сделали это после того как мы уйдем.

– Боишься Храма? Когда это ты начал их бояться? Я слышал, как ты уничтожил отряд высших служителей и просто пошел выпить винца в ближайшую таверну. Пока ты пил, город эвакуировали, прислали еще отряд, но ты просто прошел сквозь них и исчез за горизонтом. ВиктОр, мальчик, ты меня пугаешь. Когда это ты успел стать осмотрительным?

Трист слегка улыбнулся:

– Я не боюсь. Я просто не хочу испортить сюрприз, который эта девочка собирается преподнести кое-кому. Кто я такой, чтобы лишить ее наслаждения мести?

Старик осуждающе посмотрел на спутника:

– Конечно, для меня ты еще юнец, но для этой девочки ты – старший. Ты бы должен заменить ей отца. Чему ты ее учишь? Месть – не то, что дарит наслаждение. Так быть не должно.

– Мы всегда расходились с народом Рощи во взглядах. Месть может быть очень приятной, – возразил Трист.

– Ну и много она доставила тебе удовольствия? – строго спросил старик. – Наслаждался ли ты, уничтожая города, превращая целые регионы в пустошь?

– Я был безумен. И я был не прав. Мстить надо по-другому. Только тогда это принесет радость.

Старик тяжело вздохнул:

– Ты все еще живешь ради мести? Мне жаль эту девочку.

– Вовсе нет. У меня сейчас другая цель. Хотя, если я узнаю, кто истинный виновник, наверное, я не удержусь и сойду с дороги. Но та безумная боль, что не давала мне дышать, уже прошла. Ладно, не будем об этом – работать, так работать. Прополка так прополка. Это даже забавно, если подумать. Семья рвала бы на себе волосы и не смела бы со стыда показаться прочим истинным на глаза, если бы узнала. Мне просто надо повыдергивать всю зелень отсюда и до горизонта?

– Для начала. И с корнями. На это поле занесло семена рогры, если оставить корень, через месяц все поле покроет непроходимый бурьян в человеческий рост. Потом надо вспахать. У нас есть и лошади, и волы, или хочешь – сам впрягайся. Так, несомненно, будет быстрее, но гордость терабостес, это святое, я знаю.

– Ну… – протянул Трист, – если ночью, то, пожалуй, можно. Выдержит ли плуг, вот в чем вопрос.

Старик удивленно покачал головой:

– Мир сходит с ума, а я так стар… Именно тогда, когда начинается самое интересное… Ты уж своим не рассказывай про это дело, иначе твои приверженцы истребят нас, дабы смыть позор.

– А потом мне надо все засеять? – Трист не стал продолжать тему.

– Ну нет! Посев – дело серьезное, требует навыков, которых у тебя не было, и никогда не будет. Все поля нашей деревни засеваю я сам.

– Конечно, – рассмеялся Трист, – поле, засеянное человеком Рощи, всегда благословенно. Я забыл. Кажется, последний мой сон был слишком нездоровым.

– С жидким серебром в крови спать вредно, – проворчал старик, – кошмары не снились? Ты бы все же наведался к старику деллаЛеони, не рискуй так.

– Не могу, да и не хочу пока. Не беспокойся, старик, даже капля крови этой девочки позволяет мне держаться несколько дней. Главное, чтобы она была в сознании.

– Почему?

– У нее Высшая Смертельная кровь. Абсолютное уничтожение для любого терабостес, и одновременно -- непреодолимое искушение. Однако через печать контракта эта кровь оказалась весьма питательной. Главное, чтобы при этом девочка не желала моей смерти. Так что, тебе бы привести ее в чувство денька через два.

– А ты жесток. Ее рана на спине приковала бы ее к постели навсегда, не попади она ко мне или к высшему целителю Храма. Ей бы поспать подольше, а ты хочешь, чтобы я разбудил ее?

– Я уже завтра начну испытывать жажду, кто знает, когда на людей кидаться начну? Но продержусь еще сутки, пожалуй. Старик, ты хочешь обработать поле вовремя или нет? Это ведь твоя деревня.



Лиха Янина

Отредактировано: 30.03.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться