В поисках вечности

Размер шрифта: - +

Маленький секрет

Когда Трист вернулся, Ингрид уже нетерпеливо бегала по деревне, осматривала выздоровевших селян и расспрашивала их о симптомах болезни. Заполучив долгожданные пробирки, она сразу же хотела приняться за сбор крови, и только напоминание Фанпайна заставило ее отвлечься. И правда: Трист вернулся настолько измотанным, что мог сорваться в любой момент. А тут  еще и со сбором крови помогать.  Пришлось девушке унять нетерпение и дать вампиру насытиться. Тем временем, Фанпайн созвал всех, кто держался на ногах, к своему дому.
Кровопускание пугало людей, но авторитет старца в деревне был неоспорим, и селяне подчинились. После этого Ингрид и Фанпайн навестили тех, кто еще не мог подняться с постели. Трист остался в доме сторожить собранную кровь и уничтожать винные запасы хозяина: хотя жители деревни и видели их хорошие отношения с Фанпайном, но все же боялись впускать в дом вампира. «Люди считают, что вампир не может переступить порог жилища без приглашения А вот как раз пригласишь – так и не отделаешься» – со смехом прокомментировала Ингрид.

К закату все было закончено, Ингрид и Трист собирались выдвигаться.

Хотя Фанпайн, как целитель, и был против отъезда, девушка уже достаточно оправилась, чтобы воспротивиться попытке очередной раз уложить ее спать. У нее было очень мало времени, она чувствовала, как непонятные неприятности наступают ей на пятки.

Однако, несмотря на нетерпение молодежи, Фанпайн настоял на прощальной беседе. Пришлось смириться и присесть «на дорожку».

Старик вздохнув, посмотрел на девушку:

– Извини, девочка, но, поскольку вы с этим терабостес связаны контрактом, я раскрою твою тайну вам обоим, считаю это честным. Ты ни в коем случае не должна более встречаться с твоим приемным отцом. Никогда. Чем дольше ты будешь избегать этих встреч, тем дольше проживешь.

– Почему? – девушку нельзя было назвать удивленной, скорее, заинтересованной.

– Ты знаешь, что такое «печать алхимика»?

– Смутно припоминаю:  что-то такое на мне выводили, когда я была маленькая. Сначала мой приемный отец, потом учитель несколько раз. Очень неприятный процесс. А что?

– Но на тебе ведь нет этой печати, так?

– А разве это не какое-то временное заклинание для улучшения способностей алхимика? На меня оно действовало несколько дней вначале. А потом совсем перестало, так что учитель перестал его использовать.

– Перестал. А потом плакался мне тут несколько дней. Имей в виду, Ингрид, эта печать ставится раз и навсегда на всех членов ордена Алхимиков при посвящении. Ставиться лично Анре деллаЛеони уже сотни лет. Оба его заместителя также умеют ее наносить, но это просто мера предосторожности – для сохранения преемственности в будущем. Именно эта печать является причиной того, что алхимики не могут применять магию в бою, зато способны контролировать сложнейшие алхимические процессы. Именно эта печать влияет на членов ордена таким образом, что они начинают игнорировать большинство других сторон жизни. Я помню, до основания Ордена большинство человечества: и власть имущие, и простые бродячие маги, жили по принципу: увидел алхимика – убей алхимика. Мой народ дал некоторым из них приют и возможность проводить исследования в Роще. В том числе и старику Андре. Впрочем, тогда он был твоим ровесником. Ну, приблизительно, я никогда не мог хорошо угадывать человеческий возраст. Он был чрезвычайно амбициозным, умным и увлеченным алхимиком. И вполне приличным боевым магом. Пока эти беглецы спокойно жили среди нас, вне рощи разразилось несколько бедствий, что поставили под угрозу существование человечества. Рагнар назвал эти бедствия «бактериологической войной». И повинны в этом были несколько алхимиков, которые не побрезговали получить неплохую мзду от властителей той поры. Не стоит удивляться, что мнение человечества об этой науке не улучшилось. Начались массовые гонения. Люди были так напуганы, что даже отвар от простуды нельзя было сварить без угрозы для жизни: было растерзано много деревенских знахарей. Вот тогда и произошла судьбоносная встреча. Дальвинг, отвоевавший кусок земли у республики Анрест, приехал в Рощу налаживать с нами отношения и встретился там с деллаЛеони. Не помню, сколько они выпили на радостях, но в итоге появилась идея создания Ордена Алхимиков со столь жесткими правилами, что никому бы и в голову не пришло заподозрить его членов в глобальных бедствиях в будущем. Более десятка лет ушло на создание печати алхимика, еще несколько десятков лет деллаЛеони собирал в Роще костяк ордена и завоевывал репутацию, помогая Дальвингу основывать его академию и истреблять алхимиков, не пожелавших присоединиться к Ордену. Те, кто присоединялся, получали убежище в Нейтральных землях и некоторую финансовую помощь для организации их исследований. Но взамен соглашались на жесткий контроль со стороны главы Ордена и нанесение печати. И лет через двести алхимики смогли выйти в мир и получили неприкосновенность  в других государствах.

Ингрид, ты чрезвычайно одаренный алхимик: когда Рагнар нашел тебя в лесу, ты была совсем крохой, ничего о себе не помнила и не могла говорить. Рагнар рассказывал, что раньше, чем ты выучила свое имя, ты научилась воспроизводить несколько его опытов, которыми он пытался тебя развлечь. Андре тогда гостил здесь и был в шоке и восхищении.  Он сразу же наложил на тебя печать и удочерил.

– А почему ее не удочерил сам Рагнар, он же гораздо больше походил на ее отца, чем тот старый хрыч? – удивился Трист.

– Уже тогда было ясно, что долгая жизнь Рагнару не светит, потому он и уехал сюда. Хотел прожить последние годы в свое удовольствие. Андре пытался его вернуть. Он очень его ценил, пожалуй, даже был привязан к нему: всего за пять лет он продвинул Рагнара до своего первого заместителя – неслыханное дело. Поэтому он и не стал забирать Ингрид, просто дал ей свою фамилию – как страховку на черный день. Но, девочка, – обратился Фанпайн к Ингрид, – как бы он ни любил Рагнара и как бы он ни ценил тебя, более всего он любит и ценит единственного своего настоящего ребенка – Орден Алхимиков. А само существование этого ордена зависит от исполнения Устава. И первое, главное и нерушимое правило: каждый член ордена носит печать алхимика. До твоего появления ни у кого и мысли не закрадывалось, что от нее можно избавиться – так и должно оставаться. Если Глава Алхимиков узнает, что на тебе ее больше нет, устранит тебя незамедлительно и без сожалений. Какой бы способной ты ни была, против него тебе не выстоять. Даже с поддержкой Триста. Что уж там, даже Биребиста предпочел с ним не связываться. За свою долгую жизнь деллаЛеони вдоволь поиздевался над своим телом и психикой и я не уверен, можно ли сейчас называть его человеком. Так что прячься, прячься очень хорошо. Твое приключение на болоте выдаст тебя с головой, если подробности дойдут до старика Андре. К счастью, ты там вдоволь своих зелий пролила, а потом Трист вволю повеселился. Это собьет со следа дознавателей, но впредь будь очень осторожна. И последнее, что я хочу сказать: хотя отношения между Рощей, Академией Магических тайн и Орденом Алхимиков довольно сильно охладели, они сохраняются до сих пор. Так что ни в Роще, ни в Нейтральных землях для тебя небезопасно. Возможно, Республика Анрест или герцогства терабостес – наилучший вариант скрыться для тебя.



Лиха Янина

Отредактировано: 08.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться