В танце жизни

Размер шрифта: - +

Глава 1. АКАДЕМИЯ

Я неподвижно сидела на низкой скамеечке, сложив руки на коленях, опустив плечи,  закрыв глаза и, наконец, немного расслабившись, млела от удивительно приятных, успокаивающих ощущений. Эти ощущения мне дарили осторожные, ласковые прикосновения к моей голове, пальцы рук моей матери. Только она может справиться с моими непокорными, густыми, упруго закручивающимися в тугие спирали, ярко-оранжевыми волосами. Как же я завидую чистокровным эльфийкам, у которых вообще нет волос. Или, хотя бы, орчанкам и эльфийкам-полукровкам, волосы, которых совершенно беспроблемные: прямые, гладкие и послушные.

Но, сегодня, даже эта, так любимая мною процедура причесывания меня моей матерью, не могла, в полной мере, отвлечь от мрачных мыслей и улучшить мое настроение. Для такого состояния, напряжения и тревоги, было несколько причин.

Я до сих пор никак не могла смириться с необходимостью переселения на постоянное место жительства, из так мною горячо любимого Эльгномора, в высокомерную и церемонную столицу Эльфиского Леса, Асмерон. И хоть мое полное имя звучит как Ариэль Асмерон, прямо указывая, что родилась я в Асмероне, но родным я, все же, считаю Эльгномор, город, где я прожила, пусть пока еще короткую, но всю свою жизнь.

Противиться этому переезду я никак не могла, будучи еще несовершеннолетней, и поэтому обязанной жить с родителями. Но, честно говоря, разлучаться с ними это, пожалуй, было бы  еще хуже, чем разлучаться с любимым городом.

Причиной нашего уже состоявшегося переезда в Асмерон послужило очень-очень печальное событие. Прожив необычайно долгую жизнь, ушел от нас за грань, всеми уважаемый, ректор Академии, Зоровадэль. Перед своим уходом, он, как это требуют традиции, оставил завещание, в котором высказал настойчивое пожелание, что бы его приемником на должности ректора стал мой отец, Александрэль.

Александрэль и сам не горел желанием переезжать из Эльгномора в Асмерон, где и располагается, единственная на весь Эльфийский Лес, Академия. Еще больше он был недоволен тем, что работа в Академии будет отвлекать  его от сегодняшних научных интересов – изысканий в области магии создания пространственных Порталов, древние знания о которых давно утеряны. Но долг, перед своим ушедшим Учителем и перед соотечественниками, вынудил его принять на себя все обязанности Зоровадзля –  и пост ректора, и ставшее свободным место в Совете Старейшин.

А вот моя мать, Эли, легко восприняла эту перемену места жительства. Это, на мой взгляд, странно. Она – гномка. И в Эльгноморе, городе межрасового проживания, где жители привыкли к внешнему многообразию  разумных его населяющих, Эли не привлекала к себе особого внимания. Ну, разве что, гномы относились к ней с подчеркнутым  уважением, зная, что в ней течет кровь их Повелителей. Здесь же, в Асмероне, гномов, впрочем, как и орков, и полукровок, мало. Значит, вся наша семья будет вызывать к себе такое утомительное, раздражающее, нежелательное, повышенное внимание.

Но Эли, не имея собственных родственников, испытывает глубочайшую душевную привязанность к родным Александрэля. Особенно к его матери, единственной в нашем Мире, иномирянке, Еваниэли. Еваниэль  как-то сумела, в обход эльфийских традиций, сплотить между собой всех, в ком течет ее кровь. А нас, таких, оказалось уже немало, учитывая, что кроме моего отца, она родила еще и двух дочерей. Одна из них, стала Королевой эльфов. А вторая, женой Владыки орков. Все родственники Александрэля живут в столице, и Эли рада, что, теперь, будет чаще видеться и общаться с ними.

Это очень по-гномьи, такая потребность в тесном общении с родственниками. Эльфы-то все индивидуалисты, живут замкнуто. Каждый сам по себе, и новости узнаются, в основном, из еженедельного "Вестника".  Это порождает, особенно ощутимый в Асмероне, дух холодной отстраненности, высокомерия и себялюбия.

То ли дело Эльгномор! Вездесущие, бесцеремонные, любопытные орки суют свой нос в дела каждого. Они охотно собираются в шумные компании и знают все друг о друге. Стремясь к безудержному общению всех со всеми, они доходят до того, что готовы целый час сидеть и дожидаться приятеля, лишь бы не идти до соседнего дома одному.  А неутомимые трудяги – гномы, любители поворчать и давать непрошеные советы, вносят размеренный, деловой ритм в ауру любимого города. И даже эльфы в Эльгноморе держатся более открыто, более общительно и менее тщеславно.

Хотя, может быть, такая эльфийская формальность в общении, сосредоточенность на себе и отстранённость от дел друг друга, послужат мне здесь на пользу? Возможно, я сумею не привлекать ничье внимание, и, до поры до времени, сохранить тщательно оберегаемый свой секрет.

Несмотря на доставшуюся мне невообразимую смесь кровей, я себя ощущаю эльфийкой. Этому способствует и то, что я родилась в Эльфийском Лесу, и то, что эльфийский язык я воспринимаю как родной, и то, что росла в окружении эльфов, перенимая их культуру, традиции и менталитет. Но, главное, я и есть настоящая эльфийка, потому что обладаю магией. Поэтому, все же, я, наверно, сумею приспособиться к жизни в Асмероне?

Что же касается Эли, то этот переезд был ей по душе еще и из-за того, что снимал с нее необходимость регулярно, и довольно часто, перемещаться между двумя городами. Эти поездки были связаны с ее работой, в качестве консультанта Королевского Казначея, который, ясное дело, постоянно находился при Королеве, в Асмероне.

Эли одарена и математическими способностями, и каким-то удивительным гномьим чутьем в отношении денег. Она всегда безошибочно знает, когда, где и как их использовать, как приумножить, как приносить выгоду, и легко оперирует огромными потоками денежных средств, в масштабах всего Эльфийского Леса. Этим пользуются и Королева, и Казначей. В этом плане, мне  кое-что перешло от нее по наследству. Ну, в смысле, о деньгах ничего не знаю, их у меня еще никогда толком не было, но у меня тоже необычные способности к математике. Я в уме, не используя бумагу и писчую палочку, легко произвожу любые сложные вычисления, с какой угодно большой суммой чисел.



Алин Крас

Отредактировано: 14.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: