В танце жизни

Font size: - +

Глава 15. ТРАГИЧЕСКИЙ ПОВОРОТ

Прошло пять лет моей, в общем-то, спокойной и благополучной жизни с Сергонэлем.

В нашем с ним союзе, единственной трудной, временами обидной и утомительной, для меня была и оставалась, излишняя гиперопека Сергонэля. Она проявлялась даже в мелочах. «Ешь, пей, надень, сядь, спи» - приходилось мне очень часто слышать от него. Я не взрывалась протестом потому, что он, в общем-то, не заставлял меня поступать против моих желаний, прислушивался к моему мнению, и не ограничивал мою свободу, если я решительно высказывала свои пожелания. Но его властный характер, лидерские привычки, искренняя забота обо мне и неослабевающий контроль, просто, не давали мне почувствовать себя самостоятельной. Я, как будто, сменила надзор надо мной одного отца на другого. Но я с этим старалась мириться, понимая, что Сергонэль значительно старше меня, опытней, и я кажусь ему несмышленышем, которого надо еще опекать и учить. Ну, и надеялась, что такое его отношение не приведет к тому, что я либо разучусь принимать собственные решения, либо взорвусь протестом, а пройдет время и Сергонэль убедится, что я могу быть вполне самостоятельной.

Наш четырехлетний сын рос здоровым, подвижным, любознательным и очень сообразительным ребенком, умиляя и радуя нас. Уже сейчас угадывалось, что он будет обладать редким среди эльфов, но именно в моем роду часто встречающимся, Ментальным Даром. Уж очень Янисорэль был чувствительным к настроению и состоянию окружающих. Вопреки эльфийским традициям и собственническим замашкам Сергонэля, с ним много времени проводили Эли и Александрэль. Хотя приспособиться к этому, и оценить всю выгоду такого общения, Сергонэлю удалось не сразу.

Благодаря помощи Эли и поддержке Александрэля, я, как только закончила грудное вскармливание, смогла снова выйти на постоянную работу, в контору Тотализатора. Иногда, могла посидеть в мастерской Александрэля, придумывая и мастеря кое-какие полезные в быту артефакты. А в выходные дни, посещала с Сергонэлем Бега или концерты. Раз в декаду, продолжала ходить с Михасом на уроки танца и изредка приглашала его с Офисарэлью к нам в дом, на бокал вина. У них, кстати, подрастал мальчик, орчонок, вылитый Михас.

С большим трудом преодолев сопротивление волнующегося за меня Сергонэля, я с Михасом три раза летала на новом аэростате Александрэля в Эльгномор, с показательными концертными выступлениями парных танцев, и трижды мы выступили, здесь, в Асмероне.

Редко, но я встречалась и с Ювизэлем, чтобы посидеть с ним вечером в ресторане. И если о жизни Эракуса я узнавала от своих старших родственников и знала, что он, став Владыкой орков, теперь все силы отдает на благо Орочей Степи, стремясь снизить частоту межклановых войн и вооруженных набегов, наладить постоянное взаимовыгодное сотрудничество с эльфами и гномами, то о Кирсатэле мне рассказывал Ювизэль. Хотя он и сам мало что знал, нечасто, с оказией, обмениваясь с ним новостями в письмах. Фактически, было известно только то, что Кирсатэль в Степи, в качестве Целителя, находится при Владыке. Он жив, здоров, вынужден очень много работать и пока не связал себя ни с одной женщиной.

В общем-то, мне не на что жаловаться, все в моей жизни меня устраивало. Я вела размеренную и благополучную жизнь, характерную для большинства эльфиек наделенных Даром, благодаря которому они были востребованы как ценные работники, способные приносить безусловную пользу. И я отличалась от них только тем, что оба своих Дара я использовала не на работе, а в быту и в своем увлечении изобретательством. Забавно, но вот как раз на работе я обходилась совсем без магии, как настоящая гномка.

Конечно, я не стала такой выдающейся и незаменимой личностью, как Еваниэль, Алинаэль, Ивануэль или Эдитаэль, но мне тоже есть чем гордиться. Я сумела наладить финансовые потоки Тотализатора так, что они стали приносить больше дохода, при этом создав дополнительные рабочие места. Смогла повысить безопасность гонок на ящерах, более внимательное и справедливое судейство, пользуясь тем, что теперь-то я знала изнутри все скрытые особенности проводящихся состязаний.

Созданная мной финансовая упорядоченность позволила не занимать у меня много времени на работу. Да и Сергонэль теперь сам легко ориентировался в четких, понятных, прозрачных денежных потоках, учитывая стабильные тарифы на услуги и для участников состязаний, и для зрителей, и для игроков Тотализатора. А увеличившаяся оплата труда работников конторы Тотализатора, изменила отношение ко мне даже женщин, ставших чуть более доброжелательными.

Но, в связи с тем, что для Королевского Казначея все налоги и отчеты по работе Тотализатора города должны были быть объединенными, охватывая и Бега, и Бои, и Стрельбу по мишеням, мне пришлось-таки, к радости Протасэля, заняться и его финансовой отчетностью. Пожалуй, вынужденное общение с ним, единственное, что омрачало мою жизнь. Несмотря на наличие жены и троих детей, он упорно продолжал изводить меня своим неприкрытым мужским вниманием. То он подолгу, беззастенчиво рассматривал меня. То нагло прикасался, не имея для этого повода. То стремился навязать мне какой-нибудь дорогостоящий подарок. То приглашал, якобы, на деловую встречу в ресторан. А иногда и озвучивал циничные предложения сексуального характера. Моя демонстрация того, как это мне неприятно, его не останавливала. Я поняла, что он действительно убежден, что капля камень точит, и упрямо не желает видеть моего недовольства его поведением. Хотя со стороны, все это не выглядело преступным, скорее как чуть повышенное внимание ко мне или, действительно, желание подразнить Сергонэля.

Я не жаловалась Сергонэлю, на эту проблему, по нескольким причинам. Во-первых, считала, что уже не маленькая девочка и стыдно просить помощи у старших, тем самым еще больше усугубляя гиперопеку Сергонэля. Сама справлюсь, если буду осторожна, избегая встреч наедине и из раза в раз показывая свою холодную незаинтересованность. Тогда, рано или поздно, Протасэлю надоест меня домогаться.



Алин Крас

Edited: 15.06.2018

Add to Library


Complain




Books language: