В тупике сбывшихся желаний

Глава 6. Знакомство Анжелы с Исполнителем желаний Токорежем Анжела получает тело Афродиты Айвазовский, Микеланджело

«Тридцать с хвостиком» сладко зевнула. Уже неделю ей восемнадцать. Появились новые привычки. Быстрым движением, едва открыв глаза, протягивала руку к туалетному столику. Потом нащупывала записную книжку и подносила к глазам. Сфокусировав взгляд, Энжи искала новую исписанную страницу: «Опять инструктор по исполнению желаний Токореж что-то накарябал».

Она быстро привыкла к чудесам. «А вначале, дурочка, боялась?» — с улыбкой вспоминала себя, влачащую унылую жизнь еще какую-то неделю тому назад. Теперь Анжела — субстанция давности «семидневного разлива», если измерять в самогонных мерах. Так говаривал Колян, безобидный и даже в чем-то симпатичный ей запойный мужичок из третьего подъезда, приходящий домой только за почтой из своего нового местожительства — заброшенной трубы. Однако на предложение соседа сообразить на двоих, Энжи уклончиво отвечала: «Не сегодня, у меня башка в данный момент соображает только на одного, да и то с трудом». Колян икал в знак согласия, дёргая головой, как китайский болванчик, и новоиспечённая девушка на высоченных каблуках пробегала, как на лыжах, всю дистанцию до университета, куда в прошлом году поступила на вечернее отделение, иногда по блату посещая утренние лекции.

Эти шпильки-скороходы на днях Токореж преподнёс в качестве поощрения за послушание. Работу в галантерее она умудрялась совмещать с лекциями. «Я не такая уж и тупая. Главное быстрее записывать», — решила она. Со временем привыкла к насмешливым взглядам сокурсников. Но после недавнего удачного сеанса омоложения ей уже не бросали ехидно вслед желторотые студенты: «Бабушка, почему сегодня без внука?»

Теперь парни не могли глаза отвести, сворачивая себе шеи, а девушки смотрели с завистливой ненавистью: «Скорей бы эта краля куда-нибудь перевелась, а то глаза мозолит».

Ведь не секрет, что красивые ходят на лекции, чтобы поймать судьбу за хвост. А те, чьи мордочки не подходят для глянцевых обложек, порой углубляются в учебники, словно там есть что-то полезное. Самые же некрасивые упорно учатся. «Ну, у каждого свои требования к себе», — думала Анжела и в глубине души причисляла себя к первой категории. Если привлекательная девушка всё же успешно сдаёт экзамены, то это, как говорит мама, аномалия. Для Энжи сессия никогда не была источником переживаний: уж слишком много других поводов для появления седых волос было, чтобы волноваться о пересдаче.

Анжела, благодаря шпилькам-скороходам, прибежала в ещё пустую аудиторию и воспользовалась минутой тишины для приятных воспоминаний о новых приключениях, пока не появились шумные сокурсники, сейчас зажатые в душных автобусах, усатых троллейбусах и вагонах метро.

Когда Токореж на днях представился, Энжи чуть не закричала, думая, что в квартиру пробрался вор. Да ещё какой! Волосы торчат во все стороны, огромные глаза светятся зеленоватыми огнями, а за головой возвышался горб. Токореж умоляюще сложил руки, прося Анжелу не паниковать, и объяснил, кто он такой и что ему надо; она воскликнула, следуя его инструкциям:

«Разве не позор такой девушке, как я, ходить с неухоженным лицом и среднестатистической фигурой?»

В следующее мгновенье Токореж приблизил к лицу Анжелы маленькое зеркальце из её сумочки. Девушка заморгала: «И когда только успел?»

Она готова была поклясться, что сумку не выпускала из рук. Видимо, у Токорежа был большой опыт по этой части. Не хватало еще подумать, что новый волшебный друг был в прошлом ловким карманником. Отогнав не вовремя пришедшие мысли, Анжела сконцентрировалась на особе, глядящей из зеркальца. «А что? Недурна! Сама бы влюбилась, если была мужчиной!» — улыбнулась она. Энжи так прекрасно не выглядела в свои восемнадцать, когда её атаковала стая (будь они неладны) угрей! И в тридцать шесть лет не пропали щербинки на лбу и щеках, что при круглом лице делало Анжелу немного похожей на луну. Токореж улыбнулся и озабоченно поднял брови:

— Подходит?

— Ну, не то чтобы очень — не сказала бы, а в общем да! — лукаво ответила преобразившаяся Анжела, не отрывая взгляда от зеркальца.

— А вот за фигурой Афродиты придётся пойти к скульптору.

— Пигмалиону? — задумчиво спросила Анжела. На лекции недавно его упоминали, поэтому и вспомнила. Но потом вспомнила, что её зовут не Галатея. Печаль.

— Не угадала! — осклабился Токореж. — Микеланджело.

— А как найти его?

— Вам лучше знать... — Токореж отошёл в сторону и исчез, будто и не было. «Вдруг горбуна и нет? Вдруг он всего лишь продолжение галлюцинаций с козой и Анной Карениной? Вдруг я сошла с ума?» — рассуждала Анжела, и в этот момент, словно ноги привели сами, остановилась у музея, покачиваясь на верных шпильках-скороходах. Она быстро зашла в просторный зал с начищенным каменным полом и, покупая билет, спросила кассиршу:

— К вам случайно не заходил Микеланджело?

Как ни странно, вопрос не удивил работницу цеха искусств. Она подняла на Анжелу водянистые глаза.

— Скоро будет. Он у нас подрабатывает водопроводчиком. В туалете прорыв воды, скоро Айвазовского придётся вызывать, чтобы написал «Прорыв девятого вала».

— Так сильно течет? Я бы могла помочь, — участливо проговорила Анжела.

С лёгкостью, как пушинка, она поднялась на пятый этаж, где располагался музейный туалет. По ступенькам весело бежали мутные струйки, которые сопровождал характерный запах. Подавив рвотный рефлекс, Анжела произнесла: «Возмутительно, чтобы такое происходило в музее!» Вода немедленно устремилась обратно. От увиденного билетёрша оторопела: стояла с окаменевшим лицом и только хлопала глазами.

А в этот момент двери распахнулись, и вошёл великий скульптор. Перед Анжелой стоял маленький, сгорбленный старичок, весь измазанный в белой краске, точно подвергся дерзкому нападению птиц, и с грязным передником, который был самым ярким пятном в потрёпанном костюме.