В зеркале ты одна

Размер шрифта: - +

Глава 16

 

Вокруг все было белым. Потолок и стены из-за этого сливались. Не удавалось определить на каком расстоянии они находятся, но казалось, что пространство перед ней вот-вот сомкнется. Тишину нарушало какое-то противное пиканье. Оно действовало на нервы своей монотонностью, но чтобы определить источник звука пришлось бы приподняться или хотя бы повернуть голову, а сил на это не было. – Неужели никто не догадается выключить эти проклятые часы? – подумалось ей. Вдруг Роза Кларк осознала, что кто-то взял ее за руку.

Любопытство возобладало над слабостью, которая еще недавно казалась всепоглощающей и непреодолимой. Женщина с трудом повернула голову, чтобы увидеть человека, чье присутствие столь отчетливо ощутила. И она его увидела.

- Квентин… - едва слышно прошептала она.

 

- Откуда он взялся? – первым делом осведомился Дэниел, когда Патрисия в сопровождении, озирающегося по сторонам, двоюродного брата обнаружила их с Марком, сидящими в коридоре кардиологического центра.

Доктор Дональдс наблюдал миссис Кларк уже семь лет. Если он посчитал необходимым госпитализировать пациентку, в серьезности положения можно было не сомневаться. После того, как они с Марком вкратце рассказали о произошедшем, Дэниел повторил свой вопрос. Квентин к тому времени уже отошел от них и высматривал поблизости врачей. Как только из палаты, находившейся в паре метров от него, вышла женщина с бейджем на груди, он направился прямо к ней.

- Он только что прилетел, - заметив, как Квентин решительно перекрывает путь доктору, сказала Патрисия.

 

Когда радость от возможности видеть сына рядом с собой наконец-то немного улеглась, начались разговоры. Они по-прежнему не разжимали рук, словно боясь потерять друг друга. Вопросы миссис Кларк были короткими и отрывистыми помимо ее воли. Она отчаянно продолжала бороться со слабостью. Квентин отвечал ей настолько подробно, насколько мог. Разумеется, мать интересовало то, где и как он жил все это время. Но главный вопрос она решилась задать лишь после того, как Квентин поведал ей о бесчисленных переездах, погоде в Марокко и интересных попутчиках, сопровождавших его к Гранд Каньону.

- Ты останешься?

В таком, на первый взгляд, простом вопросе уместились и надежда, и страх последних четырех лет жизни Розы Кларк. Квентин это понимал.

Если бы неделю назад ему кто-нибудь сказал, что возвращение на родину возможно и, более того, он решиться его предпринять, Квентин Джеймс Кларк только бы рассмеялся, посчитав шутку неудачной. Огромные долги перед кредиторами не давали ему ни единого шанса. Он испытывал острое чувство стыда перед матерью, когда вспоминал о том, какие грандиозные надежды она на него возлагала. Он их не оправдал. Из-за него она в буквальном смысле могла остаться на улице. Только спустя полгода после своего «отъезда» через знакомых Квентин узнал, что она переселилась к Хортонам. Мать не была в курсе его дел, поэтому можно было не беспокоиться о том, что она скажет что-то лишнее судебным приставам. Однако Квентин предпочел бы, чтобы она находилась где-нибудь подальше от Хортонов.

Последние месяцы выдались сложными. Ему чаще обычного приходилось переезжать. Он перестал считать второсортные отели, в которых селился, и отчаялся обрести покой. Сначала началась бессонница. Потом Квентин вдруг осознал, что пребывает в каком-то странном состоянии, из которого никак не может выйти. Словно кошмарный сон наяву, на него все чаще накатывала беспричинная паника, сменявшаяся навязчивыми мыслями о том, что его кто-то преследует. Звонок Патрисии застал его как раз в таком состоянии, он едва не бросил трубку, услышав ее голос.

Вряд ли Квентин смог бы объяснить, что именно в словах сестры заставило его принять решение вернуться. После их разговора он долго сидел на смятой постели. Очередной гостиничный номер ничем не отличался от прочих. Видавший виды шкаф, дешевая прикроватная тумбочка, покрытая желтыми разводами, продавленная кровать, крошечное окно под защитой опущенных пыльных жалюзи. Вокруг царила непримечательная обыденность, но Квентин вдруг осознал, куда в конечном итоге завел его страх. Он загнал его в самый темный угол. Туда, где он перестал различать собственную тень.

Когда он пытался вспомнить, что говорила Патрисия, всплывали лишь обрывки фраз: «Мне нужна твоя помощь… Не могу никому рассказать…». Он упрекнул себя за то, что так и не спросил ее о матери. Однако он точно помнил, как она пообещала: «Я решу твои проблемы. К твоему приезду с ними уже будет покончено».

Квентин знал, что она сдержит слово, как бы сложно это ни оказалось. Ему надоело вести жизнь вынужденного путешественника, как он поначалу это называл. Он решил вернуться.

 

Лили появилась в больнице часом позже. Она осведомилась о случившемся в большей степени у Марка, чем у Дэниела, который несмотря на столь очевидное пренебрежение, постоянно норовил вклиниться в их разговор.

Лицо девушки было обеспокоенным, но Марка немного удивил вопрос, который она задала, после того, как Сомерс в очередной раз перебил его. Молодой человек едва успел завершить рассказ об их длительном ожидании новостей по поводу состояния миссис Кларк в больничной коридоре, где они все до сих пор и пребывали, когда Лили спросила:

- А до того, как тете стало плохо, о чем вы говорили, Марк?

Литтон с недоумением посмотрел на нее:

- Мы не разговаривали. Я находился в библиотеке, когда услышал ее крик, донесшийся из коридора.

Марку показалось, что эти слова расстроили девушку. Она помрачнела, но заметив, что он все еще внимательно на нее смотрит, сказала, словно заканчивая свои размышления:

- Думаю, все дело в крутой лестнице. Она никогда не жаловалась, но наверняка ей было трудно подниматься и…

Лили застыла, глядя на распахнувшуюся дверь ближайшей палаты. Из нее как раз выходил Квентин Кларк.



Екатерина Бриар

Отредактировано: 23.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться