В ритмах джаза. Dixieland

Часть 5. Под абажуром.

Пахло лавандой. Небольшая темная прихожая, переходящая в гостиную.

- Проходите Дон.

- Благодарю.

- Я на кухню, а вы располагайтесь. Там в трюмо, снизу, есть тапочки.

- Можно мне в ванную, умыться?

- Да, по коридору слева дверь. Полотенце на полочке, коричневое. Свежее.

- Спасибо.

Она переобулась и уже на кухне ставила чайник и что-то доставала из шкафа.

Он прошел в ванную комнату, огляделся. Здесь пахло хвоей. Он встал у раковины перед зеркалом и включил воду.

«Вот дурак, поперся неизвестно зачем, куда? Что случилось с тобой? Как меня вообще занесло в это кафе? Занесло листопадом. Погода, это она так себя оправдала, толкнув  в теплое уютное местечко, где я просто потерял себя»

В дверь постучали и он очнулся.

- Простите Дон, у вас все в порядке?

- Да, я уже иду.

Он быстро умылся и вышел.

- Сюда, в столовую проходите.

Он пошел на голос хозяйки.  Здесь пахло….

На круглом столе под бархатным абажуром, парил горячий чай.  Весь сервиз был в одной фиолетовой гамме: высокая ваза на ножке, с лежащими в ней, желтыми яблоками; масленка с приставленной к ней крышкой; сахарница, наполненная доверху кусочками сверкающими как снег. Здесь же: блюдце с конфетами, розетки с вишневым вареньем и две чашки с чаем, резаный батон и хлеб в соломенной корзинке.

- Присаживайтесь. Нам нужно согреть в себе осень.

- Да, спасибо большое. Все так аппетитно.

- Ой, у меня ведь пирог есть. Будете?

-  А, с чем?

- Ну, вы даете!

- Ой, извините, что – то я как дома. Это ваш уют располагает.

- Хорошо, несу.

Она ушла на кухню, а он подошел к книжным полкам, которые тянулись до самого потолка. Пахло пылью. Пылью времен.

 Столовая была огромная и вмещала не только большой круглый стол и буфет с посудой, но и пару кресел с кофейным столиком, стеллажи с книгами, несколько окон с тяжелыми портьерами.

- Вот, я не стала его греть, он приготовлен недавно, еще теплый. Давайте пить чай.

Они сели друг против друга и принялись за еду.

В доме было тихо. Вдруг идиллию нарушил бой часов. Он дернулся, не ожидая этого звука.

- Что вы, это часы.

- Я чуть чашку не уронил. В последний раз, подобное я слышал еще в детстве. Что, еще кто-то держит эту древность, нарушающую сон по ночам?

- Мы привыкли.

- Пирог, объедение. Это вы готовите так вкусно?

- Это моя бабушка, я не мастак  в таких изысках.

- Большое вам спасибо, уже очень поздно, я пойду.

- Вы уверены?

- Конечно. Ужин меня согрел.

- Вам далеко, метро уже не работает.

- Я пешочком, может, такси поймаю.

- Предлагаю остаться и не бродить по холодному октябрю, еще простудитесь. Давайте идите под горячий душ и вот в эту комнату. Я постелю.

- Благодарю вас. Простите, меня зовут…

- Дон. Я уже знаю. А мое имя Дульсинея. Идите уже!

Он ушел мыться, а она убрала со стола, и приготовила гостю постель. Сама переоделась в пижаму и набросила халат.

Дон, вышел, еще раз поблагодарил за приют и пошел спать. Она приготовилась ко сну, выключила в доме свет и вошла в свою комнату.

Часы пробили два. За окном шумел октябрь, своим холодным ливнем. Город спал убаюканный мелодией дождя.

19 – 54 час. 19. 11 19 год.